Жизнь Ершова

Раскрытое окно,
Раскрытый том Моэма,
Раскрытая зелёная тетрадь.
Так начинается тревожная поэма.
Когда весь мир уже ложится спать,
Вдруг начинается тревожная поэма.

Расплавилась луна в ночи
Туманной лужей.
Сегодня я один
И мне никто не нужен.
Но кто-то, чувствую,
Моей тоской разбужен.
Кому я нужен?

Зелёные глаза.
Таких вы не видали.
И я, признаться,
Раньше не встречал.
Хорошие слова –
Предвестники печали
И грустных расставаний.
Начало всех начал.

Лазурь воды чиста.
И с неба голубого
Читал я, как с листа,
Слова Живого Бога.
С лазурного,
Печального листа.

Я листик оторвал
С волшебной цифрой " восемь".
Знак бесконечности
Указывает в осень.
И ночи всё длинней,
И дни короче,
И цифра "девять"
Закрывает цифру "восемь".
За летом – осень.

Потом придёт зима.
Она уже была. Не раз.
И я уже навек простужен
Её метелями и стужей.
Кому я нужен?

Настенные часы
Всё тикают устало.
Прошёл вечерний час,
И ночь уже настала.
Зелёные глаза
Я вспомнил вдруг сейчас.
Прошёл вечерний час.

Тревога –
Непременный спутник ночи.
Тревога –
Отпускать меня не хочет.
Тревога –
Подошла ко мне опять.
Но нужно дописать.

Зелёный абажур.
Рука летит по строкам.
В её глазах лазурь…
Любовь не знает срока.
В её глазах лазурь…
Как ночью одиноко!

Но снова будет день.
И может, будет радость.
И может, в чём-то
Обрету покой.
А может быть,
Нечаянную сладость.
А может быть, и боль.
Всего вернее – боль.

А за окном
Тревожные места.
Всё кажется –
Грозит из-за куста
Мне тень.
Во дни Великого Поста
Здесь пьянки,
Драки и убийства.
Грозит рукой
Мне тень из-за куста.
Тревожные места.

Я сам из этих мест,
Где позабыли крест,
Где Божий дом – на слом,
Под склад, какой-то трест…
И я из этих мест.