Жизнь Ершова

 

 

 

День был обычный – среда. Шла тренировка у малышей. Отрабатывали бросок через спину. Ершов снова и снова показывал приём: выведение из равновесия, подворот, разгиб ног, наклон туловища… У большинства не получалось. Тут ещё Болиневский втихаря пнул Мишу Жукова, тот ответил кулаком в глаз, Павлик Орлов решил прокатиться на Славе Муранове, Лебедев стукнулся носом об колено и заревел…Всех успокоил, провинившихся наказал.

Потом они боролись. И хотя боролись неумело, но с таким азартом! Наверняка – представляя себя великими чемпионами.

Боролся и он, Ершов, когда-то также и великим чемпионом мечтал стать. Стал кандидатом в мастера спорта. Почти мастером. Это "почти" долго отравляло ему жизнь.

После тренировки Ершов сидел в своей комнатушке, стены которой увешаны плакатами турниров и чемпионатов, на которых он бывал в качестве участника или тренера. Курил. Устал так, будто отпахал "круговую" тренировку на выносливость.

Пришли ребята из старшей группы. Этих Ершов сначала на кросс запустил. Он вышел на крыльцо и видел, как они, перебежав мост, топают на том берегу. Все, кроме Горохова. Он где-то отсиживался. На третьем кругу присоединился к остальным, старательно запыхаясь, вбежал во двор спорткомплекса.

– Ну, как, Игорёк, пробежался?

– Нормально. – И смотрит – семнадцатилетний оболтус – честными голубыми глазами, ухмылочка к углам губ прилипла.

– Ты же не бегал, – сдерживаясь, процедил.

– Бегал, – и та же ухмылочка.

– Дерьмо ты, – взорвался Ершов. И услышал в ответ:

– Сам ты это слово.

Ершов всё же сообразил не сжать руку в кулак, хлестнул левой ладонью. Горохов отшатнулся, попытался схватить за руку и получил оплеуху справа.

– Пошёл вон, – выдавил Ершов сквозь зубы. Ученики смотрели на него испуганно.

… Шёл домой. Мимо серых обшарпанных стен; мимо памятника Ильичу: указующая рука в сторону казино "Золотой шар" – верной дорогой идёте, товарищи; через сквер, роняющий листву: корявые ветви тополей на фоне серого неба, как трещины на штукатурке; вдоль реки: на чёрной воде жёлтые полоски – удлинённые, бликующие отражения фонарей…

"Сам ты это слово… А может, он прав?"

А в подъезде весёлая компания – пять человек лет по семнадцати. Курили, пивко потягивали.

– Я же предупреждал.

– Да ладно, мы же тебе не мешаем, – проговорил, не вынимая сигарету изо рта, прыщавый волосатик.

Ершов удержал руку в кармане куртки.

– Быстро… Все… Вон…

Они молча убрались, прихватив пустые бутылки.

 

. . .

 

Если бы точно знать, какой я. Говоря по-детски – плохой или хороший?

Недавно встретил бывшего одноклассника. Он отличался подхалимажем перед учителями. Часто издёвками вызывал меня на драку и бил, потому что был сильнее. Так он сказал неожиданно откровенно: "Знаешь, – говорит, – Юрик, какое я говно!" И сказал он это с гордостью.

Вот хотя бы такое знать о себе точно.