Новые сказки

Однажды Ум, неутомимо деятельный и целенаправленный, обратил свой исследовательский взор на самого себя. Он рассуждал примерно так:

– Я свободен, творчески активен, достигаю практически любой поставленной перед собой цели, меня любят и боги, и люди, и природа! Я неявен, но присутствую везде и всегда! Я, наверное, самый старший Бог – Творец, я – единая сущность веков и миров.

В этот самый сладостный в его рассуждениях момент времени он услышал чей-то глупый смех… О, это была женщина, и звали ее Глупость, иначе любой бы другой на ее месте осознал значимость момента и присутствие Бога. Эта встреча не была предусмотрена Умом, он от неожиданности отвлекся от своих глубоких размышлений и обратил свой укоряющий взгляд на Глупость. Странное ощущение испытал Ум: интерес, неловкость, раздражение и… незнание. Да, он не знал сути этой глупой женщины, отвлекшей его от созерцания самого себя. Немного успокоившись от невольного раздражения, он стал разглядывать незнакомку, выглядевшую одновременно и привлекательно и отталкивающе. Она снова засмеялась неизвестно почему, но уже более уважительно, поскольку узнала в нем Ум, с которым в разных обстоятельствах много раз сталкивалась. Глупость была не так глупа, как многим казалось, она была бесстрашна, обладала интуицией и способностью мгновенного реагирования. А именно этих качеств недоставало Уму для абсолютного совершенства. Нельзя сказать, что Ум совсем не пользовался интуицией или не умел быстро принимать решения, но все же он предпочитал поразмышлять даже над самыми обычными явлениями. Это доставляло ему не только чувство творческого удовлетворения, но и составляло суть его жизни. Если он не разрабатывал новой идеи, то осмысливал старые, если не устремлялся к новой цели, то модифицировал и пересматривал прошлые. Особенность существования Ума была в его деятельности. Даже когда он отдыхал, то это была кажущаяся пассивность, ведь даже во время глубокого сна обладатель Ума, человек, реализует свои способности в других мирах мыслей и ассоциаций, о которых при пробуждении почти ничего не помнит.

Глупость тоже любила деятельность, причем часто была очень настойчива, поэтому и встречалась с Умом много раз. Она больше всего любила разговоры и споры, утверждая, что в спорах родится истина. Иначе и не могло быть, поскольку у Глупости всегда были глупые рассуждения и смешные амбиции.

Итак… Ум, отвлекшись от самосозерцания, рассматривал эту странную Глупость, размышляя над непостижимостью ее сути. Конечно, Ум прекрасно понимал, что Глупость есть просто глупость и не стоило тратить время на изучение ее характера, но… Вот именно но! Никто иной, кроме нее не смог бы отвлечь его от тщеславного самолюбования… и тогда он подумал о Радости.