Тамбовский волк

 

 

 

На следующий день вызвали к Ирине Евгеньевне, директору школы; ему пришлось побеседовать с ней по поводу пропущенного рабочего дня.

Тактичная старушка обладала жизненным опытом, и не стала усложнять жизнь учителя истории. Ее вполне устроило объяснение, который ссылался на внезапный сердечный приступ. В самом деле, что может быть убедительнее при такой нервной работе?

Ирина Евгеньевна по-матерински пожурила историка; рассказала ему, как хорошо она к нему относится, и попросила его о том, чтобы в следующий раз, когда у историка схватит сердце, он предупредил администрацию заблаговременно.

Увидев бумагу, которую написал историк, Тамара Петровна злобно фыркнула, но что она могла возразить директору?

 

После работы Виктор Семенович съездил к нотариусу. Он решил завещать все имущество Степану.

Легкий на помине, приятель позвонил ему вечером того же дня.

– Я тут, по случаю достал одну игрушку, – сказал он, – думаю, она тебя устроит.

– Подъехать к тебе завтра? – заинтересованно спросил Виктор Семенович.

– У меня неудобно, завтра моя половина с дачи приезжает. Хочет пойти со мной по магазинам.

– Можешь приехать ко мне. А жене скажешь, что вызвали на работу.

– Лето, давай-ка тряхнем стариной, посидим на старом месте….

– Да, давно мы там не были. – Согласился Виктор Семенович. – Договорились!

– В пять вечера у выхода из метро, – уточнив время, Степан положил трубку.

Когда-то давно, те времена, когда у него еще не было своей квартиры, а у Семена – дачи, приятели любили бывать в одном из глухих уголков Измайловского парка, куда не добираются городские гуляющие. Там можно было безбоязненно пожарить шашлыки или распить бутылочку во время неспешной игры в шахматы, не ожидая, что с минуты на минуту явятся блюстители порядка в фуражках с красным околышем и зададут свои дурацкие вопросы.

Как быстро идет время! – опечалился историк, вспоминая, о том, как им бывало хорошо тогда.

 

Друзья встретились на станции метро Перово. Они купили водки и закуски, перебрались через шоссе Энтузиастов и углубились в лес, подыскивая подходящее местечко.

Минут через сорок Виктор Семенович уже разворачивал сверток, который ему вручил Степан. Там лежал большой пистолет в пластмассовой кобуре и запасная обойма к нему.

– Вот это да! – восхищенно сказал историк, – это, что пистолет Стечкина?

– Да, – кивнул Степан, разливая водку в пластмассовые стаканчики. – В магазине двадцать патронов, можно стрелять очередями. Тяжеловат пистолет, конечно, но убойная сила страшная. Патроны я вставил новые. Ты уж не пали из него в кого попало!

– В кого попало, не буду! – пообещал учитель, рассматривая грозное оружие. – Спасибо! Сколько я за него должен?

– Государству: от двух до четырех лет заключения! – недобро усмехнулся Степан. – Считай, что это подарок к твоему прошедшему дню рождения. Дома напишешь заявление о том, что нашел оружие случайно и собираешься сдать его в милицию, как и полагается добропорядочному гражданину. Заявление носи с собой, знающие люди говорят, что оно может помочь при случайном задержании. Кобуру лучше сменить на открытую, эта слишком неудобная.

– Где ты его достал?

– У одного из ветеранов афганской кампании. В милиции эта машина не числится.

– Придется сегодня ехать домой на такси, – сказал Виктор Семенович.

Он совсем не ожидал, что пистолет окажется таким громоздким, – не тащить же оружие в метро в пластиковом пакете!

– Сначала за тобой партия! – сказал Степан, доставая из спортивной сумки коробочку с магнитными шахматами. – И давай выпьем за твое здоровье!

Друзья чокнулись разовыми стаканчиками.

– Знал бы, ты Витя, как мне все надоело, – вдруг сказал Степан. – Рутина; жена, работа, хлопоты дурацкие. Нет в этом никакого смысла!

– Почему нет смысла? – не понял учитель, уже затеявший неполную разборку пистолета.

Но его приятель уже протягивал вперед руки с зажатыми в кулаках пешками:

– Выбирай!

– Белые!

Игру учитель истории, как всегда, проиграл.

 

Дома Виктор Семенович разглядел подарок приятеля повнимательней. Пистолет был не новый, но в хорошем состоянии; было заметно, что его прежний хозяин ухаживал за ним.

Учитель истории прицелился в окно. Такой пистолет надо держать в обеих руках! – подумал он.

В армии Виктору Семеновичу доводилось стрелять из пистолета, но более легкий «Макаров» не шел в никакое сравнение с тем оружием, которое он сейчас держал в руках. Пистолет был длиною больше двадцати сантиметров, и учитель истории подумал о том, что с ним будут некоторые проблемы. Где носить такую пушку, не в кармане же?

Учитель ненадолго вывел на улицу Вольфа, запер железную дверь и лег спать, испытывая приятное чувство защищенности.