Негодник

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за сентябрь 2026:

 

На чтение потребуется 1 час 55 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Тук-тук!

Миша сидел на диване перед прожжённым табуретом и писал статью. Рядом лежала упаковка обезболивающих таблеток. Двух уже не было. Миша выпил третью.

Стук-стук!

– Мишенька, – послышалась за дверью Таня. – Папа не появлялся?

Миша запустил в дверь отцовской пепельницей.

Ву-у-у! Ву-у-у!

Завибрировал телефон. Миша взглянул на экран. «Мама». Палец чиркнул сброс.

Ву-у!

Раздался короткий сигнал. Миша схватил телефон и увидел сообщение от мамы. «Отца нашли мёртвым. Перезвони».

Миша тут же набрал. Но не маму, а участкового.

 

Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!

Миша сидел в кабинете участкового и массировал висок. Участковый читал дело.

– Его нашли на пустыре, – сказал он. – На третьи сутки после смерти. С ним был ещё некий Кириллов. Бомж. У него уже были приводы. Видимо, твой батя связался с ним, когда стало не на что пить. Рядом с трупами обнаружили бутылёк с настойкой перца. Такие продаются в аптеках. Официальное заключение медэкспертизы: токсическое отравление метиловым спиртом. Судя по количеству промилле в крови, обоим хватило одной стопки.

Он закрыл дело и посмотрел на Мишу. Тот сидел сгорбленный, с зажмуренными глазами. Участковый продолжил:

– Знаю, тебе сейчас не до того, но... Что у вас там в «Розе» происходит? А то мне Генка звонил, я так удивился. Говорит: «Приезжай после работы ко мне, коньяк французский есть». Он, случаем, не развязался?

Миша согнулся ещё ниже.

– Ну ладно, – сказал участковый. – Смотрю, тебе совсем худо. Иди домой, поспи.

 

Тук-тук-тук-тук! Тук-тук-тук-тук!

Миша корчился на диване и пытался считать такты.

Тук-тук-тук-Надя! Тук-тук-тук-Таня! Тук-тук-тук-мама! Тук-тук-тук-отец!

Мишу вырвало прямо на пол, куда он и свалился с дивана. Непереваренная лапша вперемешку с желчью. Рвотные позывы не прекращались, даже когда ничего уже не выходило.

Не в силах подняться на диван, Миша отполз от своей блевотины и уснул рядом.

 

 

27

 

– Мы не можем это принять, Миша, – сказала Мария Александровна, втыкая перед зеркалом шпильки в свою «гульку». – Всю эту историю с Сибасом нужно вырезать.

Миша сидел и слушал, глядя на орхидеи. Их корни почернели от влаги, а лепестки облетели.

– Ты пойми, – продолжала она. – На твоих записях только Вера говорит об этом. Ни этот Майор, ни Маргарита, ни Сибас. Так нельзя. Правило трёх источников помнишь? У тебя один. И та – мамина подруга. Ну куда это? Хочешь, чтоб мы опозорились? Чтоб нас по судам затаскали? Нам эти корпоративные тяжбы ни к чему. Еле-еле после ГОКа спаслись. Теперь мы должны быть безупречными. И у тебя такой материал есть. Тем более он подтверждается заметкой на сайте «Городского дилижанса». Читал? «Шипы Розы» называется. Неплохое, кстати, название, но нам нужно придумать лучше. Подумай. Там и видео есть. Посмотри. Как этот охранник покупателя нагнул! И исправь статью. Я хочу сегодня показать её главреду. Надо ловить момент, пока все об этом говорят. Ты почитай комментарии на сайте. Охранники такие-сякие! Так их и растак! А тут мы. С материалом изнутри. Все читатели наши!

Миша встал, сгрёб со стола исписанные листки и направился к выходу. Не отрываясь от зеркала, Мария Александровна добавила:

– Новый вариант пришли в электронном виде.

Миша молча вышел.

Шаг, два, три, четыре, пять, поворот!

 

Вытянувшись с руками за спиной, Миша стоял в университетском коридоре перед Столбовым.

– Я видел полную версию, – сказал он, протирая очки. – А не тот обрывок, что лежит на сайте «Дилижанса». Главный редактор прислал мне полное видео. И написал: «Полюбуйся на своего студента. Хорошо, что он не мой практикант». Я попросил его по старой дружбе не публиковать отрывок с вами. Только не подумайте, что я одобряю ваш поступок. Просто не хочу, чтобы у вас были проблемы ещё и с законом. Но я считаю, что вы не годитесь для этой профессии. Я сейчас про журналистику. А учитывая, что вы не выполнили нашу договорённость о публикации – всё честно. Практика не засчитана. С соответствующими последствиями. Примите их достойно. Как бы ни было больно.

Николай Петрович надел очки и добавил:

– Мой вам совет: учитесь переносить боль. Это ключевой навык в жизни.

Миша коротко кивнул.

Шаг, два, три, четыре, пять, поворот!

 

В кафе было немного людей. За одним столиком сидели заводские коллеги отца, а за соседним – Миша с мамой. Она приговаривала:

– Ужас, ну и вонь стояла! Неужели в морге не могли как-то, не знаю… Ты и это не почувствовал?

Миша молчал, откинувшись на спинку стула. Мама продолжила:

– А ещё эти мухи у него над лицом… Такие жирные! Грим уже минут через пять потёк. Потому и заколотили в зале прощания, а не то на кладбище всё лицо бы расползлось… Что ты всё молчишь? И над гробом даже слезу не проронил.

Миша глядел на полную тарелку супа.

– Кстати, я уже нашла квартирантов, – добавила она. – Завтра им надо ключи отдать...

Миша положил на стол связку с надписью: «Комната». Мама забрала её двумя пальцами, положив взамен ключи от трёшки. Миша стал крутить ими по столу.

– Тут с тобой поговорить хотят, – кивнула мама соседнему столику.

К ним подошёл молодой человек с засаленными волосами и положил Мише руку на плечо.

– Да, Миха, – сказал он, держа в другой руке бутылку водки. – Жалко батька твоего. Хороший был мужик. Мог стать мастером, как я.

Он открыл бутылку и поднёс к Мишиной рюмке. Миша закрыл её рукой.

– На поминках-то можно, – сказала мама и обратилась к мастеру. – Вы же теперь на ГОК переходите?

– Да, там и в охрану вакансии открыты. Могу посодействовать. Что скажешь, Миха?

Миша молчал.

– Он подумает, – ответила мама. – Спасибо за предложение. Ваш номер у меня есть.

Мастер похлопал Мишу по плечу, на что тот дёрнулся и впился в него своими чёрными глазами. Мастер не выдержал взгляда и быстро вернулся к своему столику.

– Соглашайся, – сказала мама сыну. – Куда тебя ещё возьмут? Ни образования, ни стажа. Ещё и уволили по статье...

Миша взял ключи и положил в карман штанов. Порылся там рукой и вытащил бумажный квадратик.

– Это что? – спросила мама.

Миша встал и вышел из кафе.

Шаг, два, три, четыре, пять, поворот!

 

В «Розе» было много народа. Миша наблюдал с крыльца, через стеклянную стену.

Охраны не было. Как и кассиров. Их заменили кассы самообслуживания. Рядом стояла консультант. Женщина в жабо.

Миша прошёл до конца стены и увидел «Юг». Камеры хранения вместе с «утюгом» убрали, а вместо таблички «Администрация не несёт ответственности» висела новая. «Добро пожаловать!».

Возле ресепшена собрались старшие продавцы. Кто-то что-то рассказывал, махая руками. А на месте администратора сидела Маргарита. Она смеялась с широко раскрытым ртом, демонстрируя всем свою щербинку.

Тух-тух! Тух-тух!

Миша резко обернулся и схватился за шею. На парковке двое подростков катали на тележке третьего. На ручке был механизм, позволяющий класть внутрь монету, чтобы взять тележку из депо.

Миша зажмурился, пытаясь наклонить голову. Тогда он поднёс список магазинов на уровень глаз и загнул верхнюю строчку, где была «Роза».

Шаг, два, три, четыре, пять, поворот!

 

Миша шёл по списку. Везде с прямой спиной. Везде искал список вакансий. Везде требовались продавцы и кассиры. Иногда грузчики. Миша разворачивался и уходил раз за разом. И загибал список. Он превращался в гармошку.

В одном магазине Миша увидел через стекло Алёну. Она фасовала овощи, а Костя выгружал на пол арбузы.

Ещё загиб.

Когда список кончился, Миша сжал конец гармошки, превратив её в веер. И пустил по ветру.

Шаг, два, три, четыре, пять, поворот!

 

Возвращаясь домой через бывший рынок, Миша увидел на его месте новый магазин. «Трудовая копейка». На двери висело объявление. «Контролёр торгового зала. Неофициальное трудоустройство». Сквозь стекло виднелись две кассы. Кассиров за ними не было. Лишь одна женщина, погрузившись с головой в морозильный ларь, перебирала на дне мороженое. Миша заметил на её розовой жилетке заплатку в форме бабочки. И улыбнулся.

Одной рукой он взялся за подбородок, а другой – за висок.

Вдох-выдох! Вдох-выдох! Вдох-выдох!

Миша зажмурился и дёрнул руками в разные стороны.

Хрясь!

Из глаз брызнули слёзы. Шея снова поворачивалась. Миша утёрся и зашёл внутрь.

Шаг, два, три, четыре, пять, поворот!

 

Истоптанные кроссовки шаркались по маленькому торговому залу. Видеокамер не было. На Мише были домашняя футболка и брюки от костюма. Руки держались за прямой спиной. Без рации. Только ключ от касс болтался на пальце.

Дзынь!

 

 

 

Июнь – август 2026 г.



Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в сентябре 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: