Негодник

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за сентябрь 2026:

 

На чтение потребуется 1 час 55 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Тук-тук! Тук-тук!

Миша с силой постучал в окно. Стекло защищала решётка в форме листьев, а задёрнутые шторы не пропускали света. Никто так и не показался.

Миша зашёл в подъезд и стал колотить кулаком в металлическую дверь на первом этаже. Открыли не сразу. На пороге стояла полная женщина в коротких шортах и майке. Она занимала собой весь проём.

– Нету его, – сказала она без приветствия. – Последний раз в субботу видела.

– Можно зайти? – спросил Миша, пытаясь заглянуть ей через плечо.

Она чуть отодвинулась, и Миша протиснулся, стараясь не задеть её. В тёмном коридоре были заперты все комнатные двери, две из которых имели глазки. Миша подошёл к третьей и постучался. Тишина. Женщина вздохнула так, что из-под майки выглянул пупок.

Миша присел и нагнулся так низко, что смог коснуться щекой давно не мытого пола. Включив телефонный фонарик, он посветил в щель между порогом и дверью, но не увидел ничего, кроме пылинок, поднятых его дыханием.

– Да нету, – повторила женщина, натягивая майку на массивный живот.

Миша поднялся и спросил:

– Никакого запаха не чувствуете?

– Ну котлеты я жарила. Газ выключила. Какой ещё?

– За дверью.

– Сдурел что ли, Мишка?! Я бы труп не учуяла?

– Запишите мой номер и дайте знать, как он появится.

– Труп?

– Отец. Живой.

 

Не успел Миша и глазом моргнуть, как услышал:

– Живо в зал!

Миша стоял у зеркала напротив фотостенда и пытался завязать розовый галстук из дешёвой ткани. Выходило то слишком длинно, то коротко.

– Кто учил так завязывать? – подошёл к нему Геннадий Николаевич.

– Мама.

– Дай сюда! – он развязал Мишин узел. – Мама тебе, небось, и работу нашла?

– Я сам.

Старший смены тремя движениями перевязал галстук и выдал Мише рацию. Антенна на ней отсутствовала, а резинка держала аккумуляторный отсек закрытым.

– В зале два входа: северный и южный. Ты встанешь на «Юг». Это твой позывной.

Створки южного турникета открывались только на вход в зал. Тем не менее некоторые покупатели тянули створку на себя и выходили из зала. Геннадий Николаевич подвёл Мишу к турникету и сказал:

– Никого не выпускай. Выход только через кассы. Неважно, есть покупки, нет покупок – нельзя. С собаками в зал нельзя. С аналогичным товаром нельзя. Сумки и пакеты пусть сдают в ящики. Если не хотят – ты их утюгом.

– Как утюгом?

Потянув на себя створку турникета, старший смены вывел Мишу из торгового зала и подвёл к камерам хранения, где стоял электрический аппарат, похожий на кинохлопушку.

– Дай рацию, – протянул руку Геннадий Николаевич, взяв в одном из ящиков прозрачный пакетик.

Миша подчинился. Геннадий Николаевич положил рацию в пакетик и просунул его верхним краем в «челюсти» хлопушки, после чего отбил «дубль».

Поднялся белый дымок, и тонкая полоска отошла от края пакетика. Рация оказалась заперта внутри вместе с воздухом.

– Понял, как делать? – спросил Геннадий Николаевич, разрывая пакетик.

– Вроде ничего сложного.

– Пальцы не обожги. И поглядывай, чтоб утюг не свистнули.

– А могут?

– Тут всё могут. Вспомни свою папку.

Миша кивнул и получил назад свою рацию.

– И самое главное, – вспомнил старший. – Видишь бесов, передавай по рации.

– А как их распознать?

– «Стену славы» видел?

– Вы про фотографии на стенде?

– Вот такие рожи передавай.

Геннадий Николаевич выбросил пакетик в урну возле ящиков, а сам пошёл на кассы.

Тух-тух! Тух-тух!

– Эй, розовый галстук!

Миша повернулся на голос и увидел парковщика с дёрганым плечом. Он загнал очередной «поезд» в депо возле ресепшена и спросил:

– Ты чего тут? Решил поймать того беса в кепке?

– Подработка на лето.

– Надо было на парковку идти. Мне напарник нужен.

– Вы один работаете?

– Во-первых, не вы, а ты.

Он снял садовую перчатку, опёрся здоровой рукой на створку турникета и протянул Мише дёрганую:

– А во-вторых, Саня.

– Миша.

Саня как следует вложился в рукопожатие, сжав Мишину ладонь до боли.

– Работаю я один, – подтвердил Саня. – Один на два входа.

– Почему нет напарника? Никто не идёт?

– Постоянно кто-то приходит, но никого даже на стажировку не выводят.

– А в чём смысл? Работать же некому.

– Смысл есть. И ещё какой! Работаешь за двоих, а получаешь за одного. Начальство экономит.

– И в другой смене один парковщик?

– Там два.

– Почему так?

– У начальства спроси.

– А кто у вас… Кто у тебя начальник?

– Какой? Прямой или непосредственный?

– Прямой?

– Начальник ОВК. Аркадич. Смолин Василий Аркадич.

– Я его ещё не видел.

– И не увидишь. Он из кабинета не выходит.

– Так занят?

– Так надо.

– А непосредственный кто?

– Майор.

– Это кто?

Парковщик кивнул в сторону касс, и Миша увидел Геннадия Николаевича. Тот стремительно надвигался на них. Саня отвернулся и, оттопырив указательный палец, стал пересчитывать тележки. Майор подошёл к нему вплотную и сказал, глядя в ухо:

– У тебя телеги на «Севере».

– Много? – не оборачиваясь, спросил парковщик.

– Тебе хватит. Иди, забирай.

Парковщик продолжил считать тележки. Майор не отходил от него, вцепившись взглядом в указательный палец. Наконец Саня медленно развернулся и побрёл вдоль касс. Майор шёл за ним по пятам.

 

Время тянулось. Как и Мишины веки.

– «Касса» – «Северу»! – прогремел в рацию Костя.

Миша вытянулся в струну и припал ухом к динамику.

– Говори! – раздался искажённый шумами голос Майора.

– Через меня бабка хотела выйти, я её на кассы послал.

– Обязательно об этом говорить?

– У неё сумка такая цветастая, там что-то лежит. По ходу, яблоки.

– Наши?

– Не знаю. Она не через меня заходила.

– Рыков, ответь!

– Говорите, – отозвался Миша.

– У тебя бабка с яблоками заходила?

– Не помню…

– Что с памятью?

– Девичья, – ответил незнакомый голос.

– Бабулька в районе десятой кассы, – предупредил Костя.

Миша встал так, чтобы линия касс просматривалась. Бабушка шаркала ногами, минуя одну кассу за другой.

– Куда прёт? – спросил Костя. – Через турникет хочет выйти?

– Рыков! – крикнул Майор. – Только попробуй выпустить!

У Миши затряслось колено. На второй кассе бабушка свернула и скрылась за стойкой с жвачками. Больше Миша её не видел и по рации ничего не слышал.

Через два часа его сменили. Сменщиком оказался бритый парень со стенда. Оскалив гнилые зубы, он улыбнулся и спросил:

– Ты сейчас в столовку?

– Да, – улыбнулся в ответ Миша и протянул руку. – Миша.

– Макс.

Максим подал руку не глядя, и Мише пришлось целиться, чтобы вложить свою.

– Давно здесь работаешь? – спросил Миша.

– Третий месяц.

– И как здесь вообще?

– Мне по кайфу. Но я скоро ухожу.

– Куда? На учёбу?

– В армейку.

– Сочувствую…

– В смысле? Я сам туда хочу. Может, даже на контракт останусь.

– Удачи.

– И тебе. Зайди-ка сначала в нашу комнату. Распишись в журнале.

 

Когда Миша заглянул в комнату, то увидел Майора за монитором. Он молча указал на место рядом с собой.

Одного взгляда на экран хватило, чтобы у Миши подкосились ноги, и он рухнул на стул. Во весь экран было развёрнуто изображение с камеры наблюдения на входе в зал. Из-за низкого качества картинки невозможно было заметить, как Мишу клонило в сон. Но было видно, как бабушка прошла мимо него со своими яблоками в сумке.

– Почему не передал? – спросил Майор. – Только не говори, что не видел её.

– Но я правда не видел…

– Да она у тебя перед носом прошаркалась! Ты там спишь, что ли?

– Нет, просто отвлёкся.

– Если собираешься и дальше так работать, ищи в своём списке другой магазин.

– Больше не повторится. А что там с бабушкой?

– А тебе что?

– Так… Могу идти?

– Иди на пост.

– Но у меня обед.

– Кто не работает, тот не ест. Жди ужина. Если заработаешь на него.

– Заработаю.

 

 

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в сентябре 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: