Медвежья пасть

На чтение потребуется 1 час 10 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

В шестидесятые годы XX века Петра Боткина скручивает инсульт. Рука повисла, слова плохо давались. В больницу не пошёл, девочки родные выхаживали. Кормили из ложечки и в скверике под ручку выгуливали. Через год Пётр Дмитриевич встал на ноги, но на работу в музей не вернулся. Речь стала не та, хромота появилась. Да и годы, куда от них уйдёшь. Времени свободного стало много, и решил новоиспечённый пенсионер с внучкой в Москву съездить. Картины фамильные посмотреть, дома навестить, если не снесли.

Москву Боткин не узнал. Сорок лет прошло. Другое всё. Метро, дома высотные, фонтаны кругом. Красиво, но не тот город, в котором он жил. Названия улиц поменялись, внучка смеётся:

– Ты, дедуля, все названия перепутал – таких нет.

От Большого театра пошли на Покровку к семейному гнезду. Долго шли, тяжело. Родные названия всё же встречались: Кузнецкий мост, Рождественский бульвар, Трубная площадь, Сретенка, Неглинная, Чистые пруды, кинотеатр «Колизей». Улиц с названиями Покровка и Маросейка не оказалось. Но дома сохранились. И путешественники легко нашли дом 27 по улице Чернышевского. Зашли в арку. Парадный вход в дом был открыт. Мраморная лестница, изуродованная гадкими надписями и сомнительными рисунками, вела, как и прежде, на второй этаж. Четырёхметровые резные дубовые двери сохранились. Сверху донизу они были утыканы кнопками звонков и надписями с фамилиями жильцов. Боткин постучал. Нажимать на кнопку звонка он не решился. Дверь заскрипела и на пороге появилась худенькая, очень опрятная старушка. Пётр Дмитриевич объяснил, что когда-то жил здесь и хочет показать квартиру внучке. Старушка недоверчиво осмотрела гостей снизу доверху, но в квартиру пустила.

– Зачем ходите? Вот с прошлого ремонта две картины с потолка стащили. Ходите, ходите….

 

Потолочных полотен с библейскими сюжетами действительно не хватало. Все картинные залы были перегорожены и разделены на комнаты. Боткин растерялся. Но камины! Камины блистали в первозданном виде. По расположению каминов и дымоходов Боткин легко сориентировался и уверенно повёл внучку по широкому коридору к зимнему саду. Центральный картинный зал, из которого был выход в сад, был переоборудован в коммунальную кухню. Девять кухонных столов. Огромная чугунная раковина с пятью кранами. Две газовые плиты. Дверь в зимний сад открылась с трудом. Боткины оказались на чёрной лестнице, без освещения и с характерными запахами выставленных баков с отходами. Следов зимнего сада не было и в помине.

 

Дом Конона стоял на своём месте на Земляном Валу, рядом с Курским вокзалом. Пётр Дмитриевич с гордостью сообщил внучке, что этот необыкновенной красоты особняк принадлежал её прапрадеду. Семейная коллекция картин начала собираться именно здесь.

В музей Изобразительных Искусств имени Пушкина Боткины поехали на такси.