Не сказки...

Главным отличием сказок от событий, действительно имевших место, является, как известно, счастливый конец. Только в сказках добро торжествует, зло оказывается наказанным, а хорошие парни живут долго и счастливо. На самом деле всё было совсем не так…

К примеру, одно самых известных преданий старой Англии – легенда о Робин-Гуде – заканчивается счастливым возвращением доброго короля и свадьбой главных героев. На самом деле, вскоре после описываемых событий, благородный, но простодушный король Ричард отправился в очередной бесполезный поход во славу чужого бога, в котором и погиб. Корону унаследовал – ну-ка, попробуйте угадать с трёх раз – его брат Джон – умный, но злопамятный и жестокий правитель. Через некоторое время Робин Гуд был захвачен и убит, а леди Мелиан кончила жизнь в монастыре. Увы, жизнь не сказка.

А сейчас я расскажу тебе, мой внимательный читатель, подлинный конец другой сказки, не менее знаменитой. Сказки о голом короле. Как ты, конечно, знаешь, в толпе восхищённых подданных нашёлся один мальчик, который сказал всю правду о королевском наряде. Но реакция окружающих была несколько иною, чем та, о которой нам поведал Андерсен. Они освистали не короля, а честного мальчика.

– Ты глупец – кричали ему одни – разве ты не видишь глубокую аФФторскую идею!

– Это замечательный дезигн! И ты, ничего не понимающий в креативе, осмеливаешься судить о нём! – вторили им другие.

И освистанный мальчик побрёл домой. Дальнейшая его жизнь сложилась весьма печально. Ведь все знали о его глупости и не очень-то стремились иметь с ним дело. А король щедро наградил хитрых портных и назначил их академиками изящности.

С тех пор их метод взят на вооружение всеми проходимцами. Имя им – легион. Робски или Малахов, Алексеев или Мегре, Лунгин или Бондарчук и тысячи других, прячущих наготу своих королей за рёвом восторженной толпы. И получающих от тех и этих немало золотых. А мы восторгаемся, слушая бессмысленные песни, смотря на заумные картины, читая пошлые книги или безвкусные стихи. Поскольку так принято. Потому что надеемся, что где-то рядом – глубокая авторская мысль. И никто не признается в том, что он её не понимает. И даже предположить побоится, что её то на самом деле и нет. Но, помня о судьбе мальчика, никто из нас не крикнет: «А король-то – голый!»