Этюды

 

 

 

Она посмотрит жалобно, прежде чем упрыгать прочь. С глаз долой. Из сердца вон. Восвояси.

Мы посмеемся. Мы пнем. Поторопись, пока и вовсе не надули глупым шаром. Не хочешь лопнуть? А можем ведь, и растоптать, размазать грязным месивом. Да ладно, мы будем великодушны. Существуй себе, и не квакай.

В ее душе – симфония чувств. Грусть, растерянность, удивление. Жалость. Но нет обреченности.

Презренная жаба продолжит свою тихую пользу. Свою вечную борьбу. Свою неизбывную и непреодолимую судьбу.

Простите, что авторской своей наглостью впихнул доброту, чистую и сокровенную, в слизкую и липкую кожу жабью, с пупырышками да бородавками. Соратник поймет, а противник – не осудит.

Разве мной одним она в темницу свою посажена? Разве мной заколдована? Разве не все мы обидели ее и унизили?

Жаба уродливая и смехотворная. Доброта нелепая и отрешенная. Осмеянная, поруганная, проклятая. Изгнанная, забытая. Оскверненная. Не нашедшая себе места ни на небесах напыщенных, ни на земле, грехом и болью пропитанной.

Посидит у ручья одинокой красной девицей. Полетает над полями птицей неприкаянной. Побродит по пыльным дорогам странником юродивым. Найдет отраду в пивнушке прокуренной.

Но не зачахнет, не иссякнет в себе ни на крупицу. И возродится криком роженицы в материнстве священном. И обласкает дитя невинное. И отдаст ему силу свою великую. Не небесную и не природную. Силу единственную, первозданную, неуничтожимую. Силу, сильнее которой нет, и не будет. Себя отдаст. Доброту свою.

Она обязательно вернется. Гигантской жабой. Из моей старой сказки, которую я рассказывал детям. Непобедимой жабой. Или превратится в добра молодца с мечом булатным.

Или обернется красавицей писаной. Кто ее знает. Но не умрет. Никогда. И победит. И воцарится. Я не могу помыслить иного итога. Я не знаю иного итога. Я не хочу иного итога. Так будет.

В сказке из книжки. Малышам на радость. Родителям на забаву. Прагматикам – на потеху. Философам – на заметку. Мечтателям – на утешение.

Я верю в силу букв, в силу кричащих букв. В силу бессмертных букв. Верю в ожившие сказки. И выстилаю дорожку цветами. И преданно буду стоять на обочине. Глашатаем и защитником.

Не всегда ей быть безвинно опозоренной. Не вечно быть узницей робкой в убогом заточении. Не вовек же Принцессе земной быть жабой земляной. Сожжет она кожу опостылевшую. Явит миру красу свою невиданную. Не небесную – земную, человеческую.

И пройдет по земле невестой желанной. И обнажится, сбросив платье белоснежное. Откроет себя всю перед другой силой истинной. Силой разума. Разума, от вековой слепоты прозревшего. И потянутся они друг к другу, и сольются в порыве жажды неистовой. И примет она в себя благодарно дары его. И раздастся крик младенца.

Крик. Крик?..

Что будет дальше? Нам ли знать? Сказка наша к концу подошла. Захотим – узнаем. А если нет – то и незачем. И так ведь хорошо. Или – неплохо. Или ...