Молчание крика

Путник шел по дороге, которая никуда не вела. Он шел далеко и давно, настолько далеко и давно, что в клочья истоптал бычьи башмаки. Он давно забыл свое имя и свою мать. Он давно забыл куда шел, но знал, что дойдет.

Он знал, что услышит пропавшие звуки. Когда-нибудь они зазвучат. Он знал, что увидит погасший свет. Он знал, что снова заговорит. И тогда все станет так, как должно было быть. Как было когда-то очень давно. Еще до дороги.

Дорога не любила путника. Она покрывала его пылью и заливала потом. Она хлестала его дождем и опутывала ветвями. Но путник на нее не обижался. Возможно, он даже ее любил.

Он понимал, что другой дороги у него нет. И быть им неразлучными до самого конца. Дорога пыталась сбросить путника в заросший овраг, она пыталась утопить его в болоте. Путник лишь устало улыбался.

Он знал, что рано или поздно дойдет, обязательно дойдет. Он не знал, что дорога никуда не вела. А дорога не знала, что путник дойдет. Обязательно дойдет.