Порнофабрика

Ну вот, подошёл к финалу замечательный эксперимент, результатами коего я обязан поделиться с вами, мои друзья. Дело вот в чём: мне удалось целый год не смотреть телевизор. Я уже вижу скептические улыбки. Ну ладно, разумеется, время от времени, он попадал в поле моего зрения в гостях или дома, когда приходилось заходить в комнату к родителям. Во время этих коротких контактов я не позволял вниманию сосредоточиться на экране. В результате, по прошествии немалого срока, я одичал. Обсуждение различных шоу, сериалов и актуальных передач друзьями, коллегами по работе и родными стало для меня чем-то вроде разговоров о параллельном мире. Утратили свою актуальность передачи новостей, исчезло ощущение осведомлённости о ситуации в стране и на планете. Многое за это время пришлось пережить: тревоги, волнения, осознание собственной оторванности от мира. Иногда возникало опасение, что от меня ускользает вся полнота жизни.

Честно говоря, рекламные ролики, ток-шоу и многие другие телевизионные передачи всегда вызывали у меня бессознательное чувство собственной неполноценности и вины перед обществом. Я думал: смогу ли я когда-нибудь стать таким, как эти люди, побеждающие природу, танцующие на лучших дискотеках, летящие над континентами навстречу новым впечатлениям? Подобные мысли всегда мобилизовали, заставляли с удвоенной силой трудиться на работе, учиться чему-то новому и полезному, обливаться холодной водой, и всё потому, что я знал: настанет тот час. Да, я буду таким: чуть небритым, в белой рубашке, с фужером, полным искрящегося шампанского, в одной руке и прекрасной дамой, облаченной в красное шёлковое платье, в другой. Мы обязательно будем кружить под звуки испанской гитары на увитой цветами мраморной террасе на берегу ночного океана. Дома я никогда не буду ходить в старых спортивных штанах с вытянутыми коленями и мятой рубашке. У меня непременно будет атласный халат с вышитыми китайскими драконами. Из панорамного окна моей квартиры будут видны громады из стекла и бетона. Я буду лежать на огромной кровати-траходроме среди благоухающего постельного белья, а дама, с которой я танцевал, принесёт мне сутра чашечку кофе, аромат которого заставит блаженно потягиваться и морщиться. Я буду работать в чудесном месте. Там, глядя в жидкокристаллический монитор последней модели, я буду что-то объяснять стильной сотруднице в изящном деловом костюме. Потом к нам будут подходить другие такие же, как и я, профессионалы, и мы станем смеяться, обнажая ослепительно-белые зубы, и хлопать друг друга по плечу. Я знал, к чему надо стремиться, куда идти.

Что же произошло за этот год? Многое пришлось потерять: прежде всего, тот компас, который не давал сбиться с верного пути. Шли месяцы, и мне становилось всё труднее скрывать свою прогрессирующую неполноценность, неумолимо приближалась суровая развязка...

Понимание своей ущербности пришло ко мне постепенно. Особенно этому способствовало постоянное пребывание в обществе. В здании, где я работаю, в обеденное время в столовой можно наблюдать сотрудников самых разных организаций. Я вижу, как они едят, ходят, общаются между собой, слышу отрывки из их разговоров. Наблюдение показывает, что эти люди, обладая правильными мотивациями, медленно, но неуклонно, движутся к намеченной цели. Они будут там, среди титанов, хотя в подавляющем большинстве им до этого пока далеко.

Моё же положение с каждым месяцем становилось всё более опасным. Когда кто-нибудь вступал со мной в контакт, приходилось доставать маску "смотрящего телевизор", но из-за отсутствия питания она стала разрушаться. Сквозь прорехи завиднелось нагое лицо, не украшенное старым миром, но и недостаточно наполненное новым. В какой-то момент стало совершенно ясно, что я самым опасным образом отошёл от "мэйнстрима" и скоро стану чужаком. Ещё немного и мне конец, возврата не будет. К счастью благоразумие победило. Я одумался, и понял, что жить следует в рекламном ролике, где всё стандартизировано и выверено, соответствует эталону. Эталон берётся из глянцевых журналов, рекламы, популярного кино, эталон всем известен и всеми принят. Я осознал всю нелепость своего добровольного отшельничества. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Пришло время нелёгкой адаптации. Уже составлен график погружения в телевизионный эфир. Начать придётся с малого: первую неделю – два часа просмотра в день, потом три и так до нормы. Ещё всё можно исправить.

P.S.

Первый пробный просмотр телеканалов: единственная передача, которая не вызвала отторжения, была посвящена животному миру Австралии. Кенгуру и вараны, колючая трава и маленькие серые мышки были очень милы.