Кукисы

В Таллине, если идти со стороны улицы Лейнери, в самом начале парка Кадриорг на углу растет неохватный дуб, в нем дупло, залитое цементом. К этому дереву меня водил отец, когда мне было четыре. Мы только-только вернулись из эвакуации, 1944 год, еще шла война.

К этому дубу отца водил его отец, мой дед, а деда водил его отец, это было в 70-х годах 19-го века.

Дерево помню с детства, оно до сих пор живет.

Трудно представить себе жизнь без этих признаков постоянства. Как бы я мог утверждать, что мальчик, который гулял в том парке, и я сегодняшний – одно и то же лицо?.. Какое чувство может объединить такую разнородность? В нашей памяти остаются такие столбики полосатые, их, может, сотня или две, не больше, самые сильные впечатления жизни. И память ежедневно, ежечасно, а может и ежесекундно обегает их, и даже во сне… а может особо значительно, что во сне…

И мы постоянно чувствуем единство судьбы с тем человеком, который шел через время, шел, шел – и это, оказывается, я…