Доктор, муха!

Мне влетела муха в правое ухо, а вылетела из левого. Такие события надолго выбивают из колеи. Если б в нос влетела, а вылетела через рот, я бы понял, есть, говорят, такая щель. А вот через глаз она бы не пролезла, хотя дорога существует, мне сообщили знающие люди. Приятель говорит – сходи к врачу. На кой мне врач, вот если б не вылетела, а так – инцидент исчерпан. Хотя, конечно, странное дело. "Ничего странного, – говорит мой другой приятель, вернее, сосед, мы с ним тридцать лет квартирами меняемся и все решиться не можем, – есть, говорит, такая труба, из уха в глотку, там пересадка на другую сторону и можно понемногу выбраться, никакого чуда. И мухи злые нынче, ишь, разлетались..." Но эта особенная, представляете, страх какой, она словно новый Колумб, он по свежему воздуху ехал, а она в душной темноте, где и крыльев-то не применишь, только ползти... как тот старик-китаец, который пробирался к небожителям в рай по каменистому лазу, только китаец мог такое преодолеть, только он. Муха не китаец, но тоже особенная – чтобы во мне ползти, надо обладать большим мужеством... И в конце концов видит – свет! Вспорхнула и вылетела, смотрит – я позади. А мы двадцать лет решиться не можем... или тридцать? не помню уже... Стыдно. Верно, но я все равно не стыжусь, я не муха и не Колумб, чтобы туда – сюда... легкомысленная тварь, а если б не вылетела? Тогда уж точно к врачу. И что я ему скажу? Мне в ухо, видите ли, влетела муха?.. Нет, нельзя, подумает, что стихи сочиняю: ухо-муха... Надо по-другому: доктор, мне муха забралась в ушной проход... В этом что-то неприличное есть. Лучше уж крикнуть: доктор, муха! – и показать, как она летит, крылышками машет – и влетает, влетает... Тогда он меня к другому врачу – "вы на учете или не на учете еще?.." Не пойду, я их знаю, ничего не скажу, пусть себе влетает, вылетает, летит, куда хочет, у нас свобода для мух...

Все-таки мужественное создание, чем не новый Колумб! Да что Колумб... Китаец может, а муха – это удивительно . Как представлю – влетает... ужас!

– А может все-таки не вылетела, ты обязательно сходи, проверься, – говорит третий приятель, вернее, враг, ждет моей погибели, я зна-а-ю.

– Ну, уж нет, – говорю, – на кой мне врач, вот если бы влете-е-ла...