HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Джон Маверик

Я, Шахерезада...

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 15.07.2009
Оглавление

2. Часть 1. Глава 2.
3. Часть 1. Глава 3.
4. Часть 1. Глава 4.

Часть 1. Глава 3.


 

 

 

Они позавтракали только в половине первого, в то время, когда добропорядочные немецкие бюргеры обычно садятся обедать. Хорошо, как никогда, выспавшийся Джонни пил черный кофе, очень крепкий и очень сладкий, и, щурясь от стекавшего по вымытому вчерашним дождем оконному стеклу солнечного света, радовался новому дню. А Алекс, уткнувшись носом в газету, меланхолично жевал сэндвич, и по его гадкой ухмылочке нетрудно было предположить, что на просторах родины опять дело дрянь.

«Джонни, послушай, – Алекс широко улыбнулся, а Маверик страдальчески сдвинул брови: ему не хотелось слушать газетную статью; но его друг уже читал вслух заметку о двух извращенцах из Майнца – точнее из Майнца был только один, инженер-электрик, а второй, программист, из Бохума – которые познакомились на гей-чате и договорились о личной встрече. Что было бы само по себе и неплохо, потому что кто ж не знакомится сейчас по интернету? Но те двое сговорились о деле дурном и недостойном. И когда программист из Бохума приехал в гости к инженеру-электрику в Майнц, то по обоюдному согласию радушный хозяин его кастрировал, после чего они вместе подвергли отчужденный орган кулинарной обработке… и съели. Тоже вместе. Потом гостеприимный инженер своего нового знакомого убил, разрубил на куски, а мясо положил в холодильник. Чтобы весь последующий месяц пировать уже в одиночестве.

– Алекс!!! Что за бред ты читаешь?! – не выдержав, взмолился Джонни. – Ну, как тебе самому-то не стыдно?

– Здесь так написано, – невозмутимо пожал плечами Алекс, – а, значит, так оно и было. Профессиональные журналисты не станут лгать.

– Журналисты врут, как лошади! Не могло ничего подобного быть, просто не-мог-ло! Выкинь ты этот идиотский «Бильд» ко всем чертям!

– Это не «Бильд», – обиженно возразил Алекс. – А «Саарбрюккен Цайтунг», серьезная газета, между прочим. А в жизни, Джонни, бывает и не такое. У меня бабушка была психиатром, и еще не то рассказывала. Газетчикам и не приснилось бы. Человеческая психика – очень тонкая штука, ломается легко. Хорошо, если это сразу бросается в глаза… А бывает – нормальный с виду человек, ничем особо не выделяется… и никто не догадывается даже, насколько бесповоротно у него съехала крыша. И он способен уже сделать что-то страшное с собой или с другими. Тот мужик, – добавил Алекс, имея в виду жертву, – был серьезно болен.

– Однако это не причина его убивать, – запротестовал Маверик. – Это очень хорошая история, Алекс, но ты уверен, что ее обязательно нужно читать за завтраком? Я хочу просто спокойно поесть и не слушать про всяких маньяков, психов и свихнувшихся извращенцев. У меня от такой дряни кусок в горло не идет. Пожалуйста, очень тебя прошу, читай свою гадкую газету, как бы она не называлась, про себя!

– Про меня здесь ни слова не написано, – усмехнулся Алекс.

– Ничего, скоро про меня напишут! – выпалил Джонни и тут же прикусил язык, испугавшись того, что сказал.

Как ни странно, Алекс не стал смеяться, а только пристально вгляделся во внезапно побледневшее лицо друга и уже совсем другим тоном произнес:

– Джон, не бери в голову, все будет нормально. Ты просто постоянно что-то такое выдумываешь. Не знакомься по интернету, и ничего плохого с тобой не случится.

– Алекс, ну, как ты не понимаешь, что не в интернете дело, – Маверик чувствовал, что его голос дрожит, и злился на себя за это. Руки тоже дрожали так сильно, что чашку пришлось поставить на стол, чтобы не расплескать кофе. – Моя профессия связана с постоянным риском. Уж кому и стать жертвой маньяка, если не мальчишке-штрихеру? Тебе легко рассуждать, ты все время на виду, а я стою под мостом, совсем один, уж не говоря о случаях, когда приходится садиться в чужие машины или ехать к кому-то домой.

– Глупости, – нетерпеливо перебил Алекс. – Ерунда. Городок у нас небольшой, и все друг друга знают. Даже туристы приезжают одни и те же. Не ходи с теми, кто не внушает доверия, ты не обязан, и никто не может тебя к этому принудить. А если что вдруг – кричи, тебя услышат. Ничего нет в твоем занятии опасного, главное, не забывай про резинку, чтобы не подцепить, какую-нибудь гадость, и все будет окей.

– Ты меня за полного идиота принимаешь? – возмутился Джонни.

У него пропало желание спорить, и не стал он говорить Алексу, что часто, особенно в плохую погоду, задерживается в плохо освещенном ночном парке дольше других, и остается в полном одиночестве, когда кричи – не кричи, все равно ни одной живой души рядом нет. Да и так ли трудно заставить человека замолчать, так что и вскрикнуть не успеешь? Совсем не трудно, и Маверик это прекрасно знал, но он промолчал и ничего не сказал другу, а просто допил кофе и ушел на кухню, споласкивать под краном грязные чашки.

И как будто даже легче стало Джонни после той беседы, ведь он высказал, наконец, свои страхи, а Алекс не посмеялся над ними, но отнесся с пониманием. Попытался успокоить, насколько умел, привел разумные доводы, но… Но засела у Маверика в сердце какая-то заноза, несколько идиотских, им же самим оброненных слов.

Он мыл кофейные чашки и блюдца и, вытирая их кухонным полотенцем, расставлял аккуратно на полки в буфете, а перед глазами все стояла одна картинка, живая и пугающая своей яркостью, словно застывший стоп-кадр. Алекс за тем же столом, в гостиной, но на сей раз один; читает газету, а в ней – уже не заметка о двух психах из Майнца, а статья про него, Джонни, мальчишку из городка Блисвайлера. Может быть, даже без указания фамилии, просто еще одна безымянная жертва в бесконечном ряду несчастных, избранных судьбой для какого-то чудовищного и бессмысленного кровавого обряда.

А где-то на перефирии сознания, мерцал, то исчезая, то вновь проявляясь, как человеческое лицо на фотобумаге, другой образ, такой неясный и смутный, что его и рассмотреть толком не удавалось. Газетный листок двенадцатилетней давности. И в нем тоже написано что-то нестерпимо мерзкое. Что-то, имеющее отношение к нему, Джонни Маверику.

Он услышал, как хлопнула входная дверь. Алекс ушел. Бог его знает, куда, Джонни никогда не тревожился по этому поводу. Он не думал, что у его партнера может появиться кто-то другой. У того и друзей-то не было, кроме двух русских, вернее, казахских немцев; занудных типов, ни о чем кроме походов по социальным ведомствам не говоривших. Еще они любили вспоминать вместе с Алексом свою жизнь в России или в Казахстане, рисуя ее всегда в таких ностальгически-светлых тонах, что Маверику так и хотелось спросить: «Что же вы, друзья, оттуда уехали?»

На Джонни они смотрели свысока, чтобы не сказать с презрением, в глаза называя его «еврейчиком». Что это, мол, Алекс, твой еврейчик сегодня не в духе? А уж что говорилось в его отсутствие… О, у этих полуказахов с не по-европейски раскосыми глазами была поистине арийская спесь! Джонни их терпеть не мог, и каждый раз старался незаметно ускользнуть из дома, когда они приходили. Тем более, что и Алекс в их присутствии менялся неузнаваемо, начинал третировать друга и унижать, обращаясь с ним хуже, чем с домашним животным. Так что, глядя на них четверых, незнакомый человек мог бы предположить, что на дворе еще не минули времена Второго Рейха.

Поэтому Маверик даже бывал рад, когда Алекс уходил с утра. Пусть его пьет пиво со своими земляками, лишь бы подальше от дома. А он, Джонни, пока наведет порядок в квартире и посидит у компьютера. Это были его любимые занятия, кроме разве что прогулок по набережной Блиса, весной или летом, в хорошую погоду. Когда солнце греет бережно, и его лучи тонкими паутинками блестят на глянцевой поверхности воды. А легкомысленный ветерок шевелит волосы, гонит по реке перламутровые волны, и в глазах рябит от серебряного и золотого. Как приятно идти наугад и ничего не видеть, кроме переливов света, ни улиц, ни лиц, ни домов. Просто брести сквозь сверкающее половодье красок, бездумно и отрешенно.

Пару лет назад эти одинокие прогулки буквально вылечили Джонни от ночных кошмаров, после которых он просыпался в холодном поту и слезах, а иногда – и в мокрой кровати. Спасли от дикого отвращения к жизни и суицидальных мыслей.

Маверик вспомнил ночной инцидент в интернете и забеспокоился: жив ли еще неизвестный ему парнишка? Или не удержался и все-таки наложил на себя руки? Жаль, если так. А может быть, принял приглашение «поговорить»?

Джонни включил компьютер и нетерпеливо надавил мышкой на символ «оутлук экспресса» в нижней строке. Тут же в правом нижнем углу зазмеилась тоненькая голубая стрелка загружающегося в почтовый ящик письма. (Погоди, дружок, не радуйся, вдруг опять реклама!)

«Я не знаю, кто Вы, мой таинственный спаситель, – прочел Маверик, затаив дыхание, – но хочу поблагодарить Вас от всего сердца за то, что поддержали меня в страшную минуту. Это была минута непростительной слабости, и если бы не несколько Ваших простых и мудрых слов, я бы вряд ли пережила вчерашнюю ночь, а двое маленьких детей остались бы сиротами. Одни в целом мире. Я пишу это только для того, чтобы Вы знали: Вы спасли не одну, а целых три жизни».

Джонни удивленно вскинул брови: персонаж оказался совсем не таким, каким он себе его представлял. А ситуация вырисовывалась печальная: двое детишек, находящихся, судя по всему, на попечении психически нестабильной матери.

«Вы предложили мне пообщаться? Я была бы рада… Мне совсем не с кем поговорить, кроме моих сыновей, но они еще малыши. Старшему четыре года, а младшему – два. Что они могут понять? Конечно, чувствуют, что со мной что-то не так. Хотя я стараюсь не плакать при них, но они все равно чувствуют, и мое отчаяние, и мои слезы. Я знаю, что разрушаю их и себя, но ничего не могу поделать. Человек, которого я любила больше себя самой, больше, чем собственных детей… так, что казалось, и всей жизни не хватит, чтобы его любить, меня предал. Старая история. Старая, как мир».

«Да, – подумал Маверик. – Все повторяется. Все в жизни повторяется».

«Я все отдавала ему, поддерживала, помогала. А теперь, в тридцать пять лет оказалась ни с чем, без профессии, без денег, с двумя маленькими детьми».

Упс! А тетенька-то оказывается совсем взрослая!

«Вы знаете, что такое бессилие перед жизнью? Это когда ни на что не надеешься, и ничего не ждешь. Когда хочется просто перестать быть, вернуться в прошлое и отменить сам факт своего рождения. Я не боюсь смерти, но дети… Они без меня пропадут, погибнут. Человек имеет право распоряжаться своей, но не чужими жизнями.

Вчера ночью я чуть не совершила непоправимое, поддавшись внезапному приступу отчаяния. Чуть было не предала сыновей, так, как совсем недавно предали меня».

Джонни задумчиво кивал, кусая себе губы. Все верно: одно предательство неизбежно влечет за собой другое. Кому, как не ему, было этого не знать?

«Я уже приготовила две пачки снотворного, оставалось только выпить их… может быть, это бы подействовало. Но так хотелось высказать напоследок свою боль, в надежде, что найдется кто-то, способный ее понять. И такой человек нашелся, им оказались Вы. Кто Вы, услышавший вопль о помощи и не оставшийся равнодушным? Мне бы так хотелось узнать о Вас побольше.

Меня зовут Кристина, я живу в ***, это маленький городок на берегу Оки, слышали ли Вы о таком?

Да, совсем забыла рассказать Вам. Когда я все-таки уснула той ночью, мне приснился пугающий сон: мои мальчики, закутанные в мохнатые шубки, бредут, держась за руки, в темноте, совсем одни. Без дороги, наугад, сквозь яркие звезды и бесконечно падающий снег. И меня нет рядом. Простите за сбивчивое письмо. И еще раз спасибо.

Кристина».

Гм… Маверик задумался. Незнакомка, дама средних лет, по возрасту годящаяся ему в матери, писала настырно, даже навязчиво, и явно ожидала от него ответа. Наверное, ей и в самом деле плохо, но только чем он, Джонни, может помочь? Ей не на что жить, а у него и самого ни гроша нет за душой. Да и вообще, что тут можно сделать? Разве что попробовать поддержать, как-то отвлечь, успокоить? Детишек, конечно, жалко.

Он мог бы сейчас стереть злополучное письмо и забыть о нем, но что-то, им самим не до конца осознанное, помешало ему так поступить. Смутное чувство тревоги, что незнакомая ему Кристина все-таки сделает то, что собиралась прошлой ночью. И не будет ли тогда ему самому, Джонни Маверику, сниться сон про заблудившийся в ночи детей? И это в дополнение к его собственным кошмарам… вот уж чего не хотелось бы.

Надо обязательно написать что-то ободряющее, вот только что? Не рассказывать же ей о себе, уж чем-чем, а такой биографией, как у него, едва ли можно кого-то утешить. Скорее наоборот.

В этом Маверик заблуждался. Обычно людям бывает отрадно услышать о ком-то, кому так же плохо, а может быть, и еще хуже, чем им. История чужих несчастий ложится целебным бальзамом даже на самое израненное и кровоточащее сердце. А весть о чьем-то успехе способна повергнуть в глубочайшее уныние, особенно, если в собственной жизни что-то безнадежно не клеится.

Но, к сожалению или к счастью, наш герой принадлежал к иной породе людей. Зависть была ему неведома, чужое горе заставляло по-настоящему страдать, и он искренне верил, что любого человека можно успокоить, если рассказать ему что-нибудь хорошее.

Врать, конечно, нехорошо. Этому Джонни учили еще в детстве. Но почему бы не сочинить просто красивую сказку? О том, как удивительна и прекрасна жизнь. Как беззаботно живут люди в далекой Германии, где у каждого есть достойная работа, и крыша над головой. Где так много делается государством для укрепления семей, для защиты социально слабых, для обучения молодежи. Где дети смеются, а взрослые, встречаясь на улице, приветствуют друг друга улыбкой. А разве это не правда? Вот ведь сколько счастливых лиц вокруг. И что с того, что у него, Джонни Маверика, все складывается вкривь и вкось, совсем не так, как надо?

«Дорогая Кристина! Рад нашему знакомству. Я знаю, никакие встречи в мире не происходят случайно, и уж, конечно, не случайно попалось мне вчера на глаза Ваше письмо. Мне, как и Вам, пришлось пережить однажды предательство любимого человека, и я знаю, как это больно.»

Тут Маверик, очень некстати, вспомнил свою мать, и лицо его в самом деле исказилось гримасой не то отвращения, не то боли. Но он отогнал неуместную мысль, быстро входя в образ благополучного, уверенного в себе человека. С достоинством идущего по жизненной стезе… может быть, только слегка одинокого и со шрамами в душе.

«Мое имя Поль. А живу я на западе Германии, у французской границы. В городке Блисвайлере, что означает «поселок, стоящий на берегу реки Блис…»

И Джонни начал фантазировать. Радосто и самозабвенно, с глуповатой, но трогательной увлеченностью ребенка, которому разрешили поиграть в новою игру. Не для Кристины, для себя. Каким он хотел бы быть. Поль, самостоятельный, много повидавший на своем веку мужчина, тридцати девяти лет, имеющий свой небольшой бизнес. Скажем, в области веб-дизайна. Проживает один, в небольшом, но уютном домике в элитном квартале Блисвайлера (и где тут у нас элитные кварталы?!). Разумеется, со всеми удобствами и маленьким садиком. О, Джонни вовсе не хвастался, а ткал дивный, многоцветный узор из тонких лучиков мечты. Как он любит сидеть по вечерам, среди цветов, когда закатное солнце нежно золотит верхушки магнолий и кипарисов и стекает горячими струями по оконным стеклам и черепичным крышам домов… и сочинять стихи. Такой вот романтичный персонаж. Почему живет один? О, была в юности одна история… и Джонни деликатно намекнул на давнюю свою, то есть Поля, любовь к одной девушке. Ну, не рассказывать же незнакомой женщине, что он гомосексуалист?! Мифическая девушка предала его чувства и вышла замуж за другого. А Поль ее, конечно, простил, но сам на многие года остался в одиночестве. Он так и не нашел свою вторую половинку, не потому, что хотел все оставшуюся жизнь хранить верность своей неверной возлюбленной, а просто не сложилось. После первой любовной неудачи он много размышлял о том, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной, и пришел к выводу, что…»

Джонни вздохнул. Никогда он не размышлял на эту тему; более того, она его ни в малейшей степени не интересовала.

«… что главное в них – взаимное доверие и искренний интерес к внутреннему миру друг друга».

«Да это, наверное, для любых отношений важно, какая разница между кем и кем», – подумал Маверик и внимательно перечитал написанное. Получилось довольно складно, а главное, жизнеутверждающе. Вранье, конечно, но Кристине – не все ли равно? Что Джонни, что Поль, она ни того, ни другого не знает. Что бы он ни рассказал, это останется для нее «виртуальной сказкой». Так пусть сказка хотя бы окажется прекрасной.

И, не терзаясь больше угрызениями совести, Джонни отправил письмо.

 

 

 


Оглавление

2. Часть 1. Глава 2.
3. Часть 1. Глава 3.
4. Часть 1. Глава 4.
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Купить ящики и панели ящиков для холодильников swizer холодильник купить запчасти.
Поддержите «Новую Литературу»!