HTM
Как издать бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки

Виктор Нюхтилин

Мелхиседек. Искусство

Обсудить

Философский роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 7.10.2007
Оглавление

9. Часть 9
10. Часть 10


Часть 10


Нынешние живопись и скульптура разве могут сравниться с тем, что делали древние греки или Мастера Возрождения? Кто сейчас также изысканно и величаво может изобразить бегущую антилопу, как это делал резчик по кости каменного века? Посмотрите – это недосягаемо! Какой сюрреалист сравнится с Иеронимом Босхом? И рядом не поставишь. А что поставишь рядом с "Черным квадратом"? Куда дальше уже падать? Единственное, что могут нынешние, – это повторить старых. Как Уайтсон, например, в картине "Мир Кристины". Да и старые в почете только те, которые по силам для недалекого восприятия – Рубенса с неуверенной рукой знают все, а кто знает Винтерхальтера или Петруса Шенделя? А все, что новое от модернизма двадцатого века – несомненное уродство, причем сами авторы не смогут объективно оспаривать, что собранная кое-как из рваных осколков бронзы женщина, или набросанная размытыми треугольниками и прямоугольниками на холст лошадь, – уродливы. Они с этим согласятся относительно нашей эстетики (принципов понимания прекрасного). Но относительно их эстетики, скажут они нам, это является красотой. Не будем спорить с их эстетикой, пожелаем от всей души им просто жениться на таких женщинах и кататься на таких лошадях. Это их дело. А признать, что изобразительное искусство пало ниже некуда – наше дело.

Многие виды искусства просто пережили собственную смерть, и держатся в этом мире на престиже, который обусловливается только тем, что наиболее богатой группе людей хочется иметь свое собственное поле игры в наслаждение прекрасным, куда не входили бы представители других слоев. Для этого финансово поддерживаются через государственные программы и частное меценатство такие жанры, как опера и балет, куда обывателя и в качестве наказания не затянешь, но куда с тоской в душе, но с негою во внешнем облике ходит элита общества, чтобы на фоне разворачивающихся событий на сцене показать себя как можно с более выгодной стороны в зале и в вестибюле. Опера, которая когда-то была подлинно народным искусством, превратилась в цирковое состязание вокальных данных, где каждый одновременно и клоун по общей картине зрелища, и эквилибрист по профессиональной сложности партии. Балет, который когда-то был, несомненно, волнующе эротичным зрелищем со своими понятиями красоты, теперь превратился в невинное по намерениям участвующих, но срамное по антуражу их сценических нарядов и устаревшее по форме, напыщенно-костюмированное представление. Если бы, скажем, кино было так же престижно, как балет и опера, то и его постигла бы та же судьба – до сих пор верхние слои общества многозначительно ходили бы смотреть на фильмы, где актеры играли бы в манере Мэри Пикфорд и братьев Маркс, а смеяться над их наивными ужимками считалось бы признаком низкой культуры. Слава Богу, кино не прибрали к рукам сильные мира сего, и оно продолжает идти в ногу со временем, то есть вырождается с каждым годом, благодаря вырожденцам-извращенцам режиссерам.

Однако и кино превратилось в наборы штампов, которые можно проглатывать без разжевывания, где злодеи узнаются по первым кадрам, герои действуют по одной и той же схеме, полицейские теряют напарников, самых любимых людей берут в заложники, самые преданные супруги оступаются, самые ревнивые прощают, самые честолюбивые смиряются, дети учат родителей чистому взгляду на жизнь, а родители учат детей не сдаваться, убитый враг обязательно вскочит для еще одной пули, плохие хотят взорвать корабль, хорошие все время стреляют в сторону плохих, средние помогают хорошим, безвольные становятся плохими, армия делает настоящими людьми, тюрьма для того, чтобы из нее бежать, телефон для того, чтобы по нему угрожать или сообщать неожиданные пренеприятные известия, собаки говорят о тонкой душе хозяев, с утра надо не забыть спасти мир, а с 25-ти граммов виски можно напиться в усмерть и наделать много глупостей, во время которых тебя спасут случайно вовлеченные в твои неприятности спутники, а потом воспользуются этим и склонят тебя к свадьбе. Увидеть что-либо подобное тому, что было у Чаплина, где все так непредсказуемо и так трагически смешно, сегодня вряд ли кому удастся. Хотя, Чаплин – это и не кино. Это – клоунские репризы высочайшего мастера клоунады, получившие технические возможности кинематографа. Отдельные удачи, такие, как, например, "Иди и смотри" Климова, где язык истинно киношный и честный, погоды не делают.

А что касается литературы, то здесь и говорить не о чем. Лучшие ее времена давно уже прошли. Мы сейчас просто впишем в две колонки названия стран и напротив их литературных гениев, которые давно ушли из жизни. Пусть любой попробует вписать рядом с этими именами хоть кого-либо одно из современных. Для этого потребуется много смелости. Но окончательно воспользоваться этой смелостью поможет позволить только наглость. Потому что поставить рядом некого.

Иран – Заратустра

Индия – "Бхагавадгита и Махабхарата"

Греция – Гомер

Россия – Пушкин

Грузия – Шота Руставели

Англия – Шекспир

Таджики – Омар Хайям

Израиль – Екклесиаст

Испания – Сервантес

Италия – Данте

Арабы – "1000 и одна ночь"

Финляндия – "Калевала"

Бельгия – Шарль де Костер ("Легенда о Тиле")

Китай – Конфуций

Франция – Дюма и Жюль Верн

Армения – "Сасунци Давид"

Чехия – Ярослав Гашек

Япония – Акутагава Рюноскэ

Польша – Прус и Мицкевич

Узбеки – Навои

Мексика – "Пополь вух"

Корея – Кёсан ("Повести о Хон Гиль Доне")

Туркмены – "Шасенем и Гариб"

Это, так сказать, личностная составляющая двух уровней сравнения. А есть и техническая: древнейшие произведения литературы писались в стихах. И так продолжалось еще долго после этого. И только в 18-19 веках эти две области сравнились между собой по значению. Согласимся, что писать в стихах гораздо сложнее, чем в прозе. Попробуйте написать так и этак простую записку о том, что деньги на картошку на телефонном столике, а светлые брюки не одевай, потому что на улице дождь: тротуары в машинном масле и брюк потом не достираешься. Что потребует большего мастерства? То-то же! А ведь то, что написано прозой, вполне может излагаться стихом, а вот, чтобы наоборот – далеко не всегда! Попробуйте "Мцыри" Лермонтова рассказать словами – не о чем будет вообще говорить. А стихи дают возможность рассказать об этом же в тоне красивой, зажигающей трагедии. А что касается литературного авангарда, то здесь вообще клониться к низу дальше некуда, потому что если литература отказывается от связного содержания, то чем она принципиально отличается от бессвязного бреда?

Кроме того, говоря о литературе, как о виде искусства, аккумулирующем в себе и сам смыл, и саму возможность содержания, надо признать здесь, что ее содержание никуда не уходит от содержания нашей жизни, которое, как мы уже отметили для себя, имеет совершенно однообразное для истории значение. Отсюда и вечные сюжеты, и вечные персонажи, и вечные темы, и вечные завязки с развязками, и одна и та же фабула. Никаким новым содержанием литература также не наполняется, как и содержание самой нашей жизни. А если и наполняется, то только вслед за самой жизнью, которая в свою очередь ничем новым не наполняется. Меняется время описываемых событий и исторические условия. А события одни и те же, несмотря на то, что пиратов заменила братва, кавалеров частные детективы, придворных дам юные адвокатши, дуэли сменились драками в баре, ночные разговоры под балконами телефонными перезвонами, героические подвиги выполнением государственных заданий и т.д. Так что, в своем самом основном смысле литература также не исторична. Например, ее основная фабула – история об испытаниях, выпавших на долю двух любящих сердец, – вполне подходит и к истории Лейли и Меджнун и к истории Саши и Кати из "Двух капитанов" Каверина. Все это про одно и то же по своему основному смыслу. Как и все остальные сюжеты. Литература – не тот объект в истории, который мы пытаемся для себя определить как искомый. Наверное, к счастью. Но мы говорили об общей деградации искусства. Закончим эту тему театром.

Что мы здесь видим? Театр, там, где он сохраняет традиции, еще держится. Но, столкнувшись с его новыми формами, где герои ходят на ходулях, одеваются в одинаковые простыни или юбки (все повально!), совершают постоянные непереводимые пантомимы, вылезают из немотивированных содержанием бочек, передвигаются ползком, поочередно намеренно шарахаются спиной о жестяную пластины в центре сцены, монологи проговаривают лежа, а также совершают прочие безобразия, хочется, чтобы кто-либо властный и нормальный ткнул носом этих новаторов и как Белолобому (неразумному щенку, из какого-то детского произведения о животных) повторил несколько раз: "Ходи в дверь! Ходи в дверь! А не в окно!". Но даже если и предоставить театральных экспериментаторов самим себе без всякого воспитующего действия на них со стороны, то и обычный театр, не падая низко, никуда и не растет. Тоже все вершины уже достигнуты, остается только достойно повторять нажитое предшественниками.

Даже в порнографии, которая по рейтингу популярности занимает двадцать первых сайтов (двадцать первых!!!) в списке наиболее посещаемых тем интернета, произошел откат от достигнутых позиций. Наше "даже" говорит не об осуждении порнографии. Мы не вправе осуждать свой интерес к ней. Это – тоже наша природа. Отказавшись от материализма, как возводящего эту природу в причину Всего, мы отказались и от идеализма, который делает эту природу иллюзорной и недостойной. Мы договорились, что раз уж Бог создал нас для жизни и в природе, то ничто в природе не может не быть занятием для людей, если это не встречает сопротивления других участников данного занятия. Наше "даже" имеет в виду только соотносительность порнографии с искусством, потому что с одной стороны это уровень средневекового бродячего цирка (раньше в нем показывали исключительные уродства человека и гребли на этом деньги, а теперь показывают наоборот исключительные достоинства и гребут деньги, опять же, с этого), а с другой стороны, она прямо является не искусством, а наркотиком, миром мечты, в котором через отождествление с персонажами переживается то, на что вряд ли пошел бы каждый человек в реальности. Поэтому никто не против порнографии. Это – дело личного интереса. Здесь каждый свободен в предпочтении, отвергании или даже в поклонении ее стереотипам. Большого общественного вреда за ней вряд ли можно заметить. А полезна она хотя бы уж тем, что способствует обмену опыта между людьми, будит чувства, дает сексуальный заряд, совершает методико-наглядное обучение начинающих, сближает случайных знакомых и помогает коротать длинные зимние вечера. Но и здесь – ощутимые потери. От французских игриво-монументальных картинок она перешла к чувственной голландской, оттуда перевалила к изобретательной итальянской, оттуда откинулась к смачной немецкой, а от нее докатилась до механистически-животной американской, где никакого томления, никакой неги, где все смешалось в уродливую кучу: кони, люди, собаки, идиоты в масках, заумники с камерами, мужчины с мужчинами, женщины и мужчины с неженщинами-немужчинами, хлещут плети, жужжат вибраторы, им на смену приходят телефонные трубки и баллончики дезодорантов, истекает кал и струится моча, как будто все это происходит в меблированном туалете, куда каждый рвался, судя по отправлениям, как минимум три дня, но когда все там счастливо встретились, то решили пока повременить ради других потребностей. Конец пришел и этому "искусству".

Если любое творчество, даже такое примитивное, достигает своих пределов и начинает угасать, то такие рваные ритмы могут возникать только от истощения творческого запала человека. У Бога не могло бы истощаться ничего. Пределы достигаемого в искусстве говорят о том, что данные пределы порождаются пределами возможностей того, кто за этими достижениями стоит.

Наука, например, не знает никаких пределов, поскольку Бог постоянно эти пределы необозримо расширяет. А там, где Его нет, естественны вот такие тупики и откаты назад. Без Его поддержки недолго задерживается человек даже на том высоком, чего достиг собственными усилиями. Если все в истории прогрессирует, а искусство регрессирует, то это не то, для чего Он затевал историю. На этом придется и закончить.

А впереди у нас совершенно невеселая перспектива. Этика, за неимением ничего другого.


Оглавление

9. Часть 9
10. Часть 10

Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Пробиться в издательства! Собирать донаты! Привлекать больше читателей! Получать отзывы!..

Мы знаем, что вам мешает
и как это исправить!

Пробиться в издательства! Собирать донаты! Привлекать больше читателей! Получать отзывы!.. Мы знаем, что вам мешает и как это исправить!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Издайте бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки:
Издайте бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки!


👍 Совершенствуйся!



Отзывы о журнале «Новая Литература»:


24.01.2023

Благодарю вас за вашу полезную жизнедеятельность.

Татьяна Фомичева



13.01.2023

Очень приятно. Спасибо!



04.01.2023

У вас в журнале очень много интересных материалов. Не думала, что зависну на сайте надолго.

Любовь Шагалова



29.12.2022

Приятно иметь с Вами дело!

Евгений Духанин



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2023 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Купить поддельный диплом купить диплом в благовещенске.
Поддержите «Новую Литературу»!