HTM
Как издать бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки

Виктор Нюхтилин

Мелхиседек. Единственное отличие

Обсудить

Философский роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 7.10.2007
Оглавление

6. Часть 6
7. Часть 7


Часть 7


Мухаммед. Этот человек имел две особенности, от которых ни он сам не мог уйти, ни его религия не смогла не отразить в себе. Это был торговец с одной стороны, и член рода корейшитов с другой стороны. Отсюда понятие рая в исламе, как прибыли за какие-то земные дела, причем это абсолютно арабский рай, где по понятиям бедуинов самое главное – много, ну, просто, сколько хочешь, воды и, что не менее заманчиво, – как ни женщина, так девственница к твоим услугам. Говорить о том, что Бог поведал о таком рае, очевидно, не приходится, потому что загробная жизнь, как мы догадываемся – нематериальна, где ни воды, ни других крайних радостей земной жизни не будет. Естественно, что смысл рая передан пророком в соответствии со своими представлениями, и где уверенность, что и весь остальной смысл Корана не передан в этой же авторизированной манере? Причем это не первый случай рая, который определяется верующими как некое идеальное земное существование. Например, у викингов рай (Валгалла) представлял собой участок земли, где с утра они будут пить, хорошо есть, буйно веселиться, бурно совокупляться с женщинами, а вечером наступит самое приятное – они выйдут в чистое поле и порубают друг друга мечами и топорами в капусту. На следующее утро они воскреснут и опять с наступлением дня начнут есть, пить и гулять, а вечером снова пойдут на любимую работу. Механизм переноса земных мечтаний в райские условия загробного мира говорит о том, что здесь человек довлеет над тем, что ему сообщает Бог. И это не удивительно, потому что для человека все произрастает из земных страстей и устоев. Именно поэтому ислам так требователен к единообразию нормобытовых отношений, совместной молитве, жестким устоям в семейной и общественной жизни и непримиримостью к чужому верованию, потому что Мухаммед видел основу общества через родовые понятия, где никто не должен выбиваться из общих задач, все должны подчиняться общему, и всё должно быть регламентировано незыблемыми устоями. Ислам в себе это блестяще отразил, и даже та задача, которую он поначалу ставил перед собой – создать силой оружия всемирное мусульманское государство, говорит о том, что это последствия родоплеменного мировоззрения пророка: род только тогда чувствует себя в безопасности, когда вокруг или родственники, или вообще один только этот род. Эта религия также несет в себе особенности конкретного человека – торговца, жителя пустыни и члена рода, вне которого человек тогда вообще не имел шансов выжить, потому что вне рода он был не то, что "никем", а попросту "ничем".

Марксизм, как выражение идей Маркса. Маркс – неудавшийся экономист, просадивший все на бирже бездельник, который всю жизнь не работал, а только вел отвлеченные расчеты. В итоге появилась теория о том, что все должны работать и делить все поровну, причем, предполагая по себе самому, что работать заставишь не каждого, он выдвинул прекрасную идею создания трудовых армий, где как на войне все работают на общее дело, потому что личных дел ни у кого больше никогда не будет. В результате все эти экономические фантазии благополучно провалились во всех странах, строивших экономику по Марксу, но самое главное состоит в том, что в основе этой теории лежат все те же черты характера конкретного человека – подслеповатое знание мира, жесткое желание не работать, жить на чужой счет и только распределять результаты работы других, желание просто пристроиться к процессу, поскольку марксизм – это независимый (по своей идее) от человека процесс развития классовой борьбы и производственных отношений. Позиция неудачника-наблюдателя за миром породила экономическую позицию наблюдения за развитием противоречий между средствами производства и производственными отношениями с целью механического использования этих противоречий в политических целях, как водный лыжник механически использует силу гребня волны в целях адреналина. Эта религия также несла в себе особенности конкретного человека. Неудавшегося экономиста и заоконного ленивого наблюдателя.

Ленинизм. Ленин – неудавшийся адвокат и профессиональный революционер. В нем и в его идеях органично сплелись адвокатская беспринципность ("нравственно все, что идет на пользу революции") и жестокость профессионала-революционера ("необходимо проводить показательные расстрелы в завоеванных Красной Армией городах, где к стенке выборочным жребием ставились бы просто ни в чем не повинные представители старых привилегированных слоев"). Созданное им государство сегодня объявляло военный коммунизм, а завтра развивало самый настоящий капитализм (НЭП). Основная идея всех его идей – действуй по обстоятельствам, не жалея для успеха никого и ничего. Тут и адвокат, и сумасшедший подпольщик, то есть все то, что создало понятие "ленинизм", которое предполагает социализм хоть в виде капитализма, хоть в виде первобытнообщинного строя, хоть в виде коммунизма, хоть в виде продразверстки, но ни в чем до конца не конкретный кроме того, что если кто-то будет возражать против актуального на сегодняшний день понятия социализма (или на несколько ближайших дней), тот получит пулю в лоб, как враг революции. Эта религия также отразила в себе особенности конкретного человека. Всеядного адвоката, которому все равно кого защищать, и одержимого революционера, которому все равно, сколько людей он погубит ради собственной экспериментальной идеи.

Сталинизм. Сталин – неудавшийся священник, затем рэкетир от партии большевиков, грабящий банки и облагавший данью определенных людей в целях партийной кассы. В итоге государство, которое построил он, было большой воровской зоной, где закон был только один – "бзик" (настроение, каприз) пахана. Сталинизм уникально соединил в себе умелую проповедь (недосвященник) с невиданной зверской жестокостью к тем, кто умел и хотел работать свободно или был честен и независим (бандит). Привлекательность сталинизма в этом, наверное, и состоит – безынициативные и рабски настроенные массы получают возможность проявлять насилие над инициативными и свободными согражданами во имя красивой проповеди и елейного обмана грядущего счастья. В этой религии также отразились черты и особенности конкретного человека. Хитрого кавказца, витиеватого семинариста и жестокого вора в законе.

А теперь скажите нам, что в христианстве от плотника? Какие черты и особенности плотника можно найти в том, что говорил Иисус, или в том, на чем основываются догматы религии, названной его именем? Вы таких примеров не найдете. Если уж и предполагать, что где-то чьими-то устами говорил Бог, то быстрее всего это можно сделать именно здесь, потому что за словами Иисуса не стоит ни иудей, ни галилеянин, ни плотник, ни книжник, ни священник, ни аскет, ни царь, ни принц, ни торговец, ни что-нибудь еще. Воля или способность любого – увидеть за Его словами Бога, или не увидеть, но увидеть за его словами плотника-галилеянина ни в воле, ни в способности ни одного человека. Поэтому здесь открываются истинные возможности услышать Бога. Мы пока что ничего не утверждаем, мы просто говорим, что здесь эта возможность есть, в отличие от всех других религий, где мы, прежде всего, слышим конкретного человека конкретной профессии, конкретного запаса культуры и знаний конкретного времени, конкретной национальности и конкретного общественного положения.

Ну и чтобы не тревожить дальше официальных представителей различных конфессий христианства, закруглимся и, раз уж мы подошли к Христу, то скажем еще одну вещь. Кое-кто, наверное, помнит обещание автора объяснить в будущем, почему наша цель состоит именно в намерении к Добру и совершенству, а не в самом достижении этого совершенства. Автор своего обещания не забыл, как некоторым показалось, и время дать этому объяснение настало. Дело в том, что, признавая Бога совершенным, мы тем самым автоматически создаем понятие относительности совершенства, достигаемого человеком вообще и в принципе. Человек не может быть настолько же совершенным, как Бог. Насколько совершеннее мы не становились бы, наше совершенство всегда будет невероятно далеким от совершенства Бога и поэтому намерение – вот наш удел. То есть, постоянный путь к совершенству нам еще доступен, но само совершенство, как предел положительного, – нет.

Как долго ни продолжалась бы цепь наших перерождений, и как удачно для нашего совершенства все в ней ни складывалось бы, Бог всегда найдет возможность через историю нравственности создать нам новые условия бытия, где достигнутое нами к этому времени совершенство будет выглядеть очень бледненько. В таком контексте нам вообще непонятно – где и в чем тот момент нашего совершенства, который позволил бы говорить о том, что этот уровень оплатил нам наше Спасение? Шутка Зенона Александрийского касательно того, что достигнуть любого рубежа невозможно с изысканным обоснованием этого казуса, пожалуй, только в данном случае перестает быть шуткой и становится ужасающей правдой. В самом деле: нацелившись на реализацию намерения через Веру, мы стоим перед путем без конца с одной стороны, поскольку совершенство Бога не имеет пределов, и нам соответственно этих пределов не преодолеть, и перед путем, у которого не может быть конца вообще, поскольку достичь идеала совершенства мы не можем из-за разной природы с Богом, которая Одному дает совершенство по внутренней сути, а другим не может дать того же даже в намеке.

Ну и что же такого из этого следует? А следует из этого то, что любое наше намерение похвально, но любой достигнутый нами рубеж – ничтожно мал для того, чтобы говорить о том, что что-то в нас может заслуживать соратнического уважения Бога. Не зря Иисус ответил обомлевшим от необозримых просторов требований соответствия Царству Бога ученикам очень честно и очень резко. Вспомним, как об этом рассказывает Марк:

"Они же чрезвычайно изумлялись и говорили между собою: кто же может спастись? Иисус, воззрев на них, говорит: человекам это невозможно, но не Богу, ибо всё возможно Богу " (Марка, 10:26, 27).

То есть Спасение каждого – дело выбора Бога. Он может оценить наше намерение и нашу устремленность, но сами мы достигнуть какого-либо качества, которое давало бы проходной балл в Его Царство, явно не можем – уровни слишком разные. А что следует из этого? А из этого следует то, что никакого критерия уровня совершенства быть не может никогда, потому что никогда, во-первых, относительное совершенство не сможет удовлетворять Бога настолько, чтобы признать это относительное достаточным, поскольку в таком случае Бог этой достаточностью умалил бы как несущественное после определенного уровня все последующе возможное совершенство, а как следствие, и Свое Совершенство так же. То есть, абсолютное перестало бы быть абсолютным, сочетаясь в единой системе оценочных измерений с относительным. А, во-вторых – как вообще мерить этот уровень? Если брать его по самым лучшим людям, то в чем виновны все остальные, которые старались, но у них получилось не совсем так, как получилось у других? Бог не должен их наказывать. Он их создал такими, каковы они есть, создал Сам, так за что же наказывать их, если они получились достаточно старательными, но недостаточно способными? А если брать критерий спасения по самому низу – то такая уравниловка разве не принижает значение совершенства лучших людей и, как следствие, в самой своей идее, и непосредственно само то совершенство, которое находится выше данного низа по самому своему смыслу и заслуге? А если брать какой-либо диапазон от лучшего до допустимо худшего, то, как определять порог, за которым наступает недопустимо худшее? Процесс ведь не физический, нюансы перехода от уровня положительного в одном человеке к уровню положительного в другом человеке могут быть вообще неуловимыми. Понятно, что для Бога разграничить эти нюансы было бы нетрудно, как нетрудно Ему все, что невозможно для нас. Но даже ему пришлось бы определить какой-либо момент, за которым шлагбаум перед желающими опускался бы. Пришлось бы резать по живому – были бы те, которым осталось совсем чуть-чуть! Допустить, что Наш Добрый Отец может закрыть дверь перед носом у кого-то, кому не хватило какого-то нюанса – признать, что мы имеем в виду не совсем того отца.

Поэтому, задумываясь об этом, и, понимая, что данная проблема в конце времен будет решаться не механически и не по уровню достигнутых нами нравственных характеристик членами какой-либо комиссии, единственно приемлемым способом здесь действительно представляется то, что Иисус обещал каждому, кто в Него уверует, стать его Личным Заступником перед Богом, стать Личным Спасителем лично каждого из нас в решающий момент. "В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас. Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам". Это обещание Иисуса не оставить нас наедине с Отцом во время Суда, а с любовью присутствовать рядом в качестве ходатая, заставляет кидаться в христианство просто с закрытыми глазами. Нигде ничего подобного больше нет.

Впрочем, вполне понятно, что такой утилитарный подход к выбору религии может вызывать досаду, как у христиан, так и у тех, кто ищет Веры ради Веры, не предполагая целью выбора личный успех по концу времен. Бескорыстие Веры, несомненно, задача благородная и, пожалуй, единственно стоящая. Поэтому, ощущая, что наше обоснование преимуществ христианства с одной стороны напоминает позицию купца в виду товара, а, с другой стороны, становится все больше похожим на апологетику (намеренную защиту) христианства, остановимся. Во-первых, потому что нельзя перебарщивать с выгодами Вечной Жизни, определяя их как цель единственно достойную для получения Веры, а во-вторых, христианство не уполномочивало нас за него агитировать – за него есть, слава Богу, кому сказать. Есть специальные люди (проповедники) и специальные тексты (Библия). Проповедники – это всего лишь посредники. Ни один посредник не может того, чего не может сам привлекаемый проповедью. Проповедник не в лаборатории изобрел содержание проповедей, выйдя оттуда поутру со счастливым выражением небритого лица. Он их взял из письменного источника. Итак, решившись идти в христианство, послушаем тот источник, который прежде всего может сам за себя сказать любому сомневающемуся без всяких посредников – послушаем Библию.


Оглавление

6. Часть 6
7. Часть 7

Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Пробиться в издательства! Собирать донаты! Привлекать больше читателей! Получать отзывы!..

Мы знаем, что вам мешает
и как это исправить!

Пробиться в издательства! Собирать донаты! Привлекать больше читателей! Получать отзывы!.. Мы знаем, что вам мешает и как это исправить!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Издайте бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки:
Издайте бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки!


👍 Совершенствуйся!



Отзывы о журнале «Новая Литература»:


24.01.2023

Благодарю вас за вашу полезную жизнедеятельность.

Татьяна Фомичева



13.01.2023

Очень приятно. Спасибо!



04.01.2023

У вас в журнале очень много интересных материалов. Не думала, что зависну на сайте надолго.

Любовь Шагалова



29.12.2022

Приятно иметь с Вами дело!

Евгений Духанин



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2023 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Купить диплом геодезиста как получить диплом геодезиста.
Поддержите «Новую Литературу»!