Картофельное пурэ

 

 

 

 

 

Так закончилась наша история. Но, предвидя вопросы читателей, привыкших к тому, что автор обыкновенно разжевывает им все до конца, как заботливая мамка, которая разминает во рту зубами булку, а потом выкладывает получившееся месиво в миску с молоком и, разболтав ложкою, потчует этой тюрей своего дитятю, скажем, что бедный Фукуда был доставлен на родину, для блага которой претерпел столько страданий, и помещен там в лучшую клинику. К несчастью, все лечение, примененное к нему, не дало результата: адская смесь, коей был он начинен, не хотела выходить из него никаким способом, и до сей поры, к неутешному горю престарелых родителей, находится героический самурай в состоянии комы, раздутый до неузнаваемости.

Что касается Дворца, призванные для осмотра оценщики объявили, что восстановлению он не подлежит, так что во избежание последствий желательно оставить его как есть и построить новый, еще лучше прежнего. На том и порешили, включив в проект бюджета.

Ильич же, утратив былую борзость, ведет себя с той поры спокойно. Раз в году только, на свои именины, выступает он с краткими тезисами, которые, в общем, кажутся значимым лицам небезынтересными, и они с удовольствием почитывают распечатку, собираясь, как и прежде, на террасе зиккурата.

Но самое главное, произошла определенная подвижка в застарелом территориальном споре двух держав. Поначалу наши ни в какую не хотели ничего отдавать японцам, мотивируя тем, что, мол, демон-то где был, там и остался. Но после того как от императора подъехали якудзы и провели стрелу, по непроверенным пока данным, с самим Ресурсенко, все было распилено по понятиям: три скалы отдали империи солнца за суету, а остров оставили себе.

Вот теперь уже, кажется, на самом деле, все. Но, не скроем, одна мысль будоражит нас, препятствуя исполнению давно накопившихся неотложных дел. Все же есть во всей этой истории что-то неправдоподобное, даже, может быть, невероятное, не укладывающееся в стереотипы нормальной логики. Ну, подумайте сами: ежели, как говорят многие, почитающие себя завсегдатаями политических кухонь, ни один сколь-нибудь важный вопрос у нас не разрешается без г-на Ресурсенко, а при этом никто из этих так называемых завсегдатаев, равно, как их знакомых и приятелей, да и вообще никто никогда в жизни вышеозначенного господина и в глаза не видывал даже по телевизору, как же можем мы предполагать хотя бы с малой долей вероятности самый факт его существования, а, следовательно, и то, что важные вопросы решаются кем-то вообще?

И, поразмыслив, вздыхаем мы тяжко и отвечаем себе:

– Да никак.

 

 

 

 

Внимание! Автор ответственно заявляет, что все, описанное выше, представляет собой абсолютно беспочвенную фантазию, а если у кого-нибудь и возникнет предположение о сходстве некоторых персонажей и обстоятельств настоящей повести с реальными историческими лицами и обстоятельствами, то это просто так кажется.