HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Пётр Ореховский

Из Сибири с любовью

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Карина Романова, 25.07.2009
Оглавление

30. Рауты
31. Другая сторона реальности
32. Часть третья

Другая сторона реальности


 

 

 

– Аля, для собора заказывают колокола. И мне предложили назвать самый большой Александром. Я вот думаю – может, один из малых назвать Алиной?

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Представь, как это будет красиво. И ещё через сто лет эти колокола будут разговаривать друг с другом. Легенда.

– Милый, прошу тебя, не надо.

– Почему? Я построил здесь храм и капитализм, мост через реку и новое здание областной библиотеки. И не могу позволить себе теперь небольшой красивый каприз?

– Ты – великий человек. Но это же всё-таки Бог, и колокола на звоннице – для Него.

– Вот именно.

– Так мы же – грешники с тобой. Даже сейчас – у тебя семья и у меня. Чем мы, по-твоему, занимаемся?

– Любовью в сложившихся обстоятельствах, в которые Он нас и поставил. Какой же это грех? Бог, в которого верю я, не может быть мелочен.

Тараканову шестьдесят четыре года. Выглядит он на пятнадцать лет младше – крепко сбитый мужчина в зрелом возрасте. Его немного портит выдающийся животик. Крепкие розовые щёки хомяка, ассоциирующиеся у русских с добряками и балагурами, создают у собеседника Тараканова полностью ошибочное впечатление простака. Александр Поликарпович – личность сложная и многогранная, сформированная бурными оттепельными ветрами гуманизма и демократии шестидесятых годов. Он любитель Высоцкого и Окуджавы, Евтушенко и Вознесенского; он читал Венедикта и Виктора Ерофеевых и не путает их между собой. Он знаком с артистами и космонавтами, учёными и художниками – и все они высоко ценили его эрудированность, радушие, широту взглядов – а также и то замечательное обстоятельство, как он, выдающийся государственный деятель, тонко чувствовал нюансы их творчества, понимал масштаб их таланта, огромный вклад в искусство и маленькие артистические причуды. Да и сейчас Александру Поликарповичу Тараканову ничего не стоит пригласить к себе в гости такое созвездие имён российской культуры и науки, что Георгиевский зал Кремля может позавидовать. И ведь большинство приедет: да и отчего не приехать в гости к сибирскому губернатору?

Правда, в области N невозможно услышать что-либо плохое по адресу Александра Поликарповича: так ведь он же хороший человек! а и то правда, разве может плохой человек любить Высоцкого с Окуджавой? так что нечего и публиковать в местных медиях злобные происки и изыски. И ведь, кроме того, можно совершенно спокойно написать и опубликовать что-нибудь крайне иронически-презрительное по поводу ужасного белорусского диктатора, политтехнологов, обслуживающих Кремль, или даже непотребно жадных московских олигархов, не имеющих счастья быть близко знакомыми с нашим Александром Поликарповичем и не обнаруживающих своего бизнес-интереса на территории области N. Разве это – не свобода слова? не то, за что боролись шестидесятники, сжигая свою жизнь на поприще борьбы с системой? во всяком случае, у Тараканова не было даже тени сомнения в том, что он реализовал самые что ни на есть либеральные идеалы.

 

Пятнадцать лет он на престоле – и ни тени кровавых мальчиков в глазах. А мальчиков-то было полно… правда, взрослых уже, и по большей части глотал Саша их не пережёвывая. Так что крови не было, чего там. И ведь он осуществит эту затею с колоколами… признайся, что в душе она тебе нравится. Что там в последний раз сказал Казаков? Вы все быстро покрываетесь бронзой и становитесь памятниками сами себе, как на кладбище. А те, кто не стал вместе с вами памятником, те превратились в зомби.

Почему – зомби? Ах, ну да, один инстинкт – жрать, и механические действия и слова. Чёртов умник. Саша, конечно, памятник – и себе, и эпохе. Молох… или нет, Колосс. Кто ещё из них, таких, удержался? несколько десятков на всю страну. Что-то я загибаю, опять боюсь его даже в мыслях. Несколько сотен – это только у нас в N. Саша просто один из лучших.

Их поколение натворило дел… шестидесятники. И в России, и в мире. Они первые придумали, как можно делить мир идей, не сами идеи, но эфир, в котором они живут. Ты можешь придумывать всё что угодно, только вот куда всё это попадёт? в какое течение впишется? а течения-то уже принадлежат отцам-основателям: другое просто не будут читать, и так уже слишком много всего написано. Старая добрая реальность кончилась: она слишком досаждала своей сложностью. Вместо неё теперь много реальностей… и все они придуманы, в конце концов, это же только слова, как объяснял мне давным-давно один старый писатель. Все карты на руках у этих продавцов воздуха были уже тогда, когда мы были детьми, и оставалось только играть по их правилам. Что бы мы ни придумывали, самой старшей картой, которую сдавала нам жизнь по их правилам, был червонный валет.

Остаётся только говорить их словами и думать их мыслями, или оказаться в той реальности, которой нет, – её не фиксируют в словах, цифрах и образах, так что она не может подать знак о своём существовании. Там живут миллионы людей. Мне туда незачем. Нужно принять придуманный мир, тогда часть реальностей перейдёт к тебе по наследству. И колокола над городом будут звенеть в моё и Сашино имя, призывая народ молиться Богу… Как этим не восхищаться? не быть благодарной?

А кругом космос, идеи, построенный Таракановым капитализм… Ведь он же всё это построил? Бюст на родине героя ещё при жизни! Казаков говорил, что бронзовеет как раз бюст, всё, что ниже, у памятников очень даже шевелится, как у какой-то Венеры из рассказа Проспера Мериме. Не читала, не помню, явно что-то ехидное. И лезет же всякая пакость в голову, когда я рядом с великим человеком.

 

– Раз тебя так твои грехи волнуют, давай сделаем фонд помощи обиженным детям.

– Беспризорным?

– Сиротам, воспитывающимся в неполной семье… или там в очень бедной.

– Что означает твоё – сделаем?

– Дам денег я – из бюджета… но дашь денег и ты. Потом, знаешь, и другие не откажутся… детям помочь. А ты будешь председателем.

– Книжки, штанишки, девчонки, мальчишки. Как-то не укладывается у меня в голове.

Алина Викторовна Борзова представляла собой опасность для многих акционерных обществ в области N; собственно, её холдинг и так владеет акциями большинства из них. Иногда она занимается тем, что меняет в фирмах исполнительную дирекцию, доводя крепких мужчин, полагающих, что они-то и есть соль земли в этом жестоком мире, до сердечного приступа. Не то чтобы она любила ломать людей – Алина просто не переваривала неэффективность. Фирма должна приносить прибыль – и она этого добивалась драконовскими методами.

Она уже давно стала очень богатой женщиной, но самого по себе богатства ей было мало. Алина наслаждалась властью – а власти не бывает много. И даже большие деньги дают её в ограниченных размерах… и она ценила свой альянс с Таракановым, узнавая в нём человека своей породы.

До сих пор она держалась в тени, не занимаясь публичной политикой. Быть председателем Фонда помощи детям означало быть на виду. Кроме того, это означало, что в дальнейшем, когда-нибудь, она может претендовать и на место самого Тараканова. Операция «Преемница». Если захочет: пока Алине было достаточно её сегодняшнего положения. Однако глупо отказываться от возможности усиления своих позиций, так что надо было соглашаться. И соглашаться с благодарностью.

– Впрочем, почему бы и нет. Глядишь, лет через тридцать, к семидесяти, ты меня сделаешь N-ской матерью Терезой.

– Фонд может вести и политическую деятельность, поддерживая мать Терезу и политиков, отстаивающих интересы обиженных детей.

– Логично. А главное – что дело богоугодное. Какой ты у меня, Александр Поликарпович, всё-таки мудрый.

– И прозорливый.

– И прозорливый.

 

Она почти на четверть века младше меня, совсем по Тютчеву – «О, как на склоне наших лет…» Счастье моё. Кто бы мог подумать, что в шестьдесят, прямо на юбилее, у меня начнётся такой головокружительный роман. И ведь до этого мы виделись с ней, но я даже и подумать не мог… в сущности, это она соблазнила меня. Чертовски хороша и настолько же умна, а ведь когда-то я числил её в противниках. Из-за её сибарита мужа, который, как я теперь знаю, у неё на содержании…а я в благодарность сделал его главным по областному имуществу. Пусть представительствует. Сын у неё от другого брака, сейчас учится в США. Я бы, пожалуй, хотел, чтобы она мне тоже родила сына. Поздно… или ещё нет?

Во мне всегда был этот инстинкт власти, в ней он тоже есть, я его чувствую. Тех, у кого его нет, власть старит, а я становлюсь моложе. Что может быть лучше, чем менять жизнь других людей? это же настоящий акт творения. По большому счёту, меня и не интересовало ничего другое – я получаю высшее наслаждение именно здесь, от своей работы. Львы рождены царствовать: так было, так будет.

Алина сделала меня тоньше. Их поколение знает много новых трюков, в этом им не откажешь. Они могут легко жить за рубежом: я так уже не смогу никогда. Мы могли только мечтать… что ж, они делают то, о чём мы только мечтали. Мы только говорили о дворянах, а они вернули это сословие.

Куда ж в России без дворян? без львов? Наши дети поняли это раньше нас, и учат своих детей в частных школах по восемь часов в день, приучая к самодисциплине, а для придурков из народа оставили пятидневку по четыре часа, и правильно: быдло должно быть тупым и здоровым. Если бы мы об этом заговорили в восьмидесятых, нас порвали бы на части коммунистические демагоги. А сейчас всё это делается «на раз», и новое поколение дворников и сторожей будет дворничать и сторожить, а не играть в хороших залах на своих дудочках и станках с неизвестным количеством струн. Больше у них не будет ни одного шанса.

Я-то после юбилея уже начинал ждать неизбежного. «Акела промахнулся». Аля дала мне новую жизнь и новый смысл – и вот я уже сохранил всё в этом туре; а она обещает ещё и следующий, и я чувствую себя сильным и молодым рядом с ней.

Колокола…да я сделаю из неё святую, на которую в N будут молиться. И этот фонд – только начало.

Какое счастье, что я могу сделать для неё всё. Какое счастье.

 

Алина возвращалась из резиденции губернатора на своей машине, но с шофёром из личной охраны Тараканова. До L было десять километров, а на трассе с одинокой женщиной, ведущей дорогую машину, могли случиться неприятности. Бережёного Бог бережёт; Алина знала страну, в которой она жила, лучше многих, знала и то, что в России охотники слишком часто превращались в добычу.

На сердце у неё было неспокойно, хотя причин для беспокойства не было никаких; наоборот, закончившееся свидание с Таракановым доставило ей много положительных эмоций. Заноза, которая сидела у неё в сердце, называлась Казаков. Всё прошло совсем не так, как она планировала. Слишком рано встретились, слишком неподготовленно. Он ещё на что-то надеется, он слишком весел и напомнил ей встречу летом, когда она испугалась. Да, действительно, испугалась. Но теперь-то у неё всё под контролем, разве нет?

Алина вспоминала, как вчера подошла к Казакову и поцеловала его, и он ответил на поцелуй, и как хотела продолжить, но он стиснул её так, что она ничего не могла предпринять. Тогда она сказала ему: «Я всё равно тебя съем», а он отпустил её, отступил на шаг, покачал головой, улыбнулся и сказал: «Не сегодня». И как она спросила его: «Тогда зачем ты здесь? ты же этого хотел?» – «Хотел. Но не только этого. Да это, пожалуй, и совсем неважно. Теперь не так важно» – «Ты же проиграл! и ты опять один! ты никому не нужен здесь!» – «Пока ещё нужен. И не проиграл, а выиграл».

Он был уверен в себе, что-то за этим крылось. Что-то, чего она не знала. «Да, Саша, устроить то, что нам устроил Казаков летом, это тебе не колокола за чужой счёт своими именами называть», – подумала она вдруг устало. Мелькнула и другая мысль: бросить здесь всё, уехать жить к сыну, там тепло. «Поеду на их католическое Рождество, всего-то месяц остался», – решила Алина.

Шёл второй час ночи, за окном сыпал мягкий снег. В L было безветренно, светло и чисто от ещё не замусоренного заводской сажей снега. Шофёр поставил машину на стоянку, проводил Алину до подъезда. Они подождали, скоро подъехал патрульный автомобиль, который повёз его домой, а Алина поднялась к себе в квартиру.

Она сняла шубку, думая, что Тараканов спит, Казаков спит, Борзов спит, и что все они – сволочи, эта мысль её несколько приободрила. Однако в спальне никого не было, она походила по квартире, заглядывая в другие комнаты, и наконец в кабинете на диване обнаружила мужа, спящего в обнимку с какой-то женщиной. Женщина, скорее всего, была знакома, но пытаться подойти ближе и выяснить, кто это, Алина не стала. Не стала и устраивать скандал, усмехнувшись про себя такту мужа, устроившегося на диване, а не на супружеском ложе. «Надо будет завести отдельные спальни», – подумала она, закрываясь у себя на ключ и взяв из аптечки снотворное. В ушах у неё звучал насмешливый голос Казакова, как раз перед тем, как она заткнула ему рот своим поцелуем: «Все вы памятники самим себе. А памятники не могут быть счастливы. У них нет чувства юмора: вспомни Командора. Чего он так взбеленился: ведь у статуй не растут рога? лучше бы порадовался за свою вдову. Я очень рад за тебя – ведь теперь у тебя есть всё, чего ты хотела. И что – ты счастлива? Скажи мне».

Всегда надо звонить домой перед возвращением. Иначе тебя там перестают ждать. И что ей было не остаться у Тараканова? Что-что, не хотелось встречаться с ним утром. А почему не позвонила? Да потому, что слишком уверена в себе. Наверное, это смешно, но Алине хотелось плакать. Она попробовала, но у неё не получилось: снотворное начало действовать, и она заснула.

 

 

 


Оглавление

30. Рауты
31. Другая сторона реальности
32. Часть третья
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!