Церковь Удивления

 

 

 

Нас покинуло несколько человек.

 

Дезертир Яшка, бежавший из армии от издевательств господ офицеров, вчерашних выпускников академии. Почему-то молодые лейтенанты невзлюбили Яшку и всячески гнобили робкого и в то же время задиристого (ужасное сочетание) паренька. Несколько месяцев Яша почти не спал, часто бывал истязаем физически (следы пыток очень красноречивые), и держался только на терпении и отходчивости. Но и у этих свойств характера тоже есть предел.

 

Игорь. Хитроватый парень из бывших «блатных». Неразговорчивый, «себе на уме». Видать, прикинул про себя что-то и слинял, решив поискать лучшей доли.

 

Ещё несколько человечков, ленивых и трусоватых, почти никак себя и не проявлявших. И не запомнившихся по этой же причине.

 

Все ушли скрытно, вероятно даже стыдясь этого. Надо отдать им должное: никто не взял ничего лишнего, не покусился на имущество общины. Никто из общинников не порицал, но и не поддерживал беглецов. Ушли – и чёрт с ними, обойдёмся.

 

Ушёл. Нет, не так. По личному поручению А. В. ушел Егерь. Он единственный из нас коренной житель, у него есть жильёе в Семёновке, документы, связи и многочисленные знакомства, наконец. Ушёл, чтобы быть нашим связным, дозорным, лазутчиком, осведомителем. Нашим агентом. Я отдал ему все имеющиеся в наличии деньги на оперативные расходы. Старик взял запасную рацию, велосипед и наше благословение. Антоновна осталась. На ней всё хозяйство, кухня, без неё нам никак. И она к нам тоже прикипела, особенно к детям. «Как они тут без меня?»

 

А. В. все в том же мучительном раздумье. Все полагают, у него есть какой-то запасной план, какие-то рычаги воздействия на складывающуюся ситуацию, какие-то неизвестные козыри. Стараемся не докучать ему. Пробуем подбодрить его взглядами, добрым словом; да импульсами телепатическими, если это можно так сказать.

 

Всё замерло в ожидании. Выручают все понимающие и так тонко чувствующие Лёшка с Женькой. Превосходят себя в усилии поддержать спокойную уверенность и хорошее настроение в жителях. За длинными общими столами постоянно компании с ними во главе. Да всё время здесь народ, мало кто сидит по своим клетушкам и комнаткам, все стараются держаться вместе. Вместе мы сильнее и твёрже.

 

В нужные моменты в моей ладони оказывается её ладонь, чувствую тёплое пожатие. И сам неожиданно весел и спокоен, хотя бы потому, чтобы не показать, как мне страшно и муторно. Она ведь тоже во мне нуждается, в моей мифической силе, выдержке и уверенности в себе. Помогаю ей учить самых маленьких грамоте. Играем с ней в шашки. Украдкой целуемся в тёмных переходах.