HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Николай Пантелеев

Дух внесмертный

Обсудить

Роман

(классический роман)

На чтение потребуется 17 часов | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск            18+
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 23.04.2014
Оглавление

23. Март. 5.
24. Апрель. 1.
25. Апрель. 2.

Апрель. 1.


 

 

 

Настоящая классическая весна свалилась на кордон Ганца в первую неделю апреля. Температура воздуха даже ночами не опускалась ниже нуля градусов, в погожие дни на солнце становилось местами жарко, шло активное таяние снега, усиленное частыми обильными дождями… В ненастье Олений лан укутывался рваными туманами, закрывавшими горы, и тогда казалось, что белые пятна снега перемешиваются с небом, что мир переворачивается, но – неопасно, приятно, словно в детской сказке, где ложь обращается намёком и уроком для добрых молодцев.

Всюду на южных склонах, в оттаявших рыжих проплешинах вылезли первоцветы, между ними струились мутные ручейки. Чуть ниже они собирались в полновесные ручьи, заполняющие шумом всю округу, а ещё ниже – вонзались в известный нам Стикс, а на деле – Змейку, как теперь узнал Эн, реку, текущую по ветреной долине. Её в эти дни трудно было узнать… Крутые изгибы, за которые она получила своё легкомысленное наименование, распрямились, острова и барханы камней спрятались под толстым слоем с грохотом несущейся, бешенной воды. Куда делась та прежняя река смерти и времени, согласно поэтической традиции! Отчего творец ошибается с определениями? Торопится высказаться.

Для Эн, объяснимо, всё вокруг было внове, и не потому что он ещё раз в семьдесят лет родился, а потому что природу вот так близко, как житель, никогда не видел. Хотя ездил в творческие командировки, ходил по путёвке в горы, писал редкие теперь на земле синие дали, но в набросках или эскизах ему всегда приходилось исключать из композиции некоторые подробности. Например, за теми же далями высились лопасти ветряной электростанции, небоскрёбы, металл, бетон, в горах отовсюду лезли на глаза опоры канатных дорог, толпы народу и так далее… А зачем ему эти детали? Рисовал без них.

Есть устойчивый оборот речи: «места, где не ступала нога человека», и мест таких в своей жизни Эн почти не видел, не касался взглядом. Даже те, что казались заповедными, в качестве доходных мест, таковыми являлись лишь после глубокого вторжения человека: грима, добавлений, переделок, облицовок и несли на себе отпечатки его талантливых рук. Либо умеренно бездарных… А вот окрестности кордона Ганца, несмотря на то, что люди обитали здесь давно, казались чистыми, нетронутыми, дарящими ощущение подлинной первозданности. Наверное, так Земля и Природа выглядели тысячи тысяч лет… Всегда.

Среди забот и хлопот, что свалились на него в лесной жизни, Эн нашёл для себя новое неожиданное занятие, имеющее даже некоторые творческие перспективы – фотографирование. Вернее, исследование мира вокруг с помощью современного прибора, имеющего десятки функций, включающих даже одну фантастическую: микроскоп.

Фотоаппарат остался от Эда, долго лежал без движения, поскольку Эл им редко пользовалась, ведь музыку он, увы, не воспроизводил. Она когда-то вдоволь наигралась подобными штучками, как могла изучила с экрана монитора мир вокруг, успокоилась. К тому же прибор этот был некой точкой раздора с бывшим мужем: ужинать пора, а «этот» никак не оторвётся от своих исследований, хорошо бы рюмку опрокинуть, а он не может – книгу с картинками ему ещё, мол, писать. Да и ладно бы, художественную, воспевающую любовь, женщин или хотя бы природу!.. Нет, что-то там узкоспециальное, связанное со здешними медоносами… Докторскую диссертацию всё кропал. Поэтому она, едва увидев в руках Эн «яблоко раздора» из прошлой жизни, закономерно встревожилась: а вдруг и его понесёт куда-то в сторону от нормы?!

Однако Эн вовсе не страдал производственным фанатизмом, и более того, первое время даже немного стеснялся своего нового хобби, как повода ещё раз поймать себя на вопиющем невежестве. Кроме того, для него жизнь, во всём её разнообразии, стояла теперь над творчеством, а общие интересы – выше личных. Времени, при постоянном его дефиците, тем не менее, хватало на всё – на дела по лесу, на чтение, на красивые ужины с грибами и шнапсом, на музыку, на фотоаппарат. Более того, к концу первой недели возни с творческим инструментом он показал Эл кое-какие результаты исследования мира вокруг. Она сильно удивилась, но не способностям аппарата, а тому, насколько неожиданно глаз творца находил признаки чуда в банальных для стороннего вещах.

Так перезимовавшая навозная куча недалеко от хутора, как оказалось при сильном увеличении, – это целый мир для козявок, червячков, это поле их оптимизма, уверенности в завтрашнем дне, любви, деятельности и горя… Здесь они рождаются, умирают, прокладывают дороги, строят города, делают заготовки на чёрный день, проявляют героизм. А главное, делают это очень красиво, словно нарочно забывая, что за место они избрали для своих жизненных претензий!

Ведь из всех живых существ только человек, как особь, способен в мгновение ока так загадить нашу планету, что любые райские кущи и земляничные поляны превращаются в свалку. А все работники природы из самых несовершенных компонентов делают изумительные вещи… К ним, среди людей, ближе прочих по роду деятельности художник, но он всё отчасти пересаливает своим талантом, умением ещё вот эдак дрыгнуть в воздухе лапкой!.. Хотя ему бы, в идеале, держаться естества облаков, целующих горные вершины, да поучиться лаконизму у стекающих по скалам лунных пейзажей… Эн уже понимал это. Из всех своих талантов он оставил для познания мира только дар любознательного ребёнка, знакомого с законами композиции. Теперь он обнаруживал жизнь везде, проникался уважением ко всякой мелочи, спёкшейся в прошлой жизни до неразличимой массы. И обычный камень, как выясняется, несёт на себе отпечаток той эпохи, когда появился на свет. Ямочки и свили на его тельце – это свидетельство родов, его потуг стать чем-то цельным, доказывающим право на перевоплощение в бесконечных комбинациях живого. Зимой его согреет шуба из мха, а летом в ней заведутся новые миры. Так неужели этот камень объективно мёртв?

Разглядывая мир в микроскоп, увеличивая изображение на экране монитора до критического, Эн понял философскую глубину учения о реинкарнации. Да, напрямую, собакой или деревом ты не станешь, но природа с помощью ряда последовательных экспериментов над тобой, спустя череду тысячелетий, вложит то, что останется от тебя, в дерево, в собаку, в камень, и соответственно, их части есть уже в тебе.

Но, если говорить о внесмертии, то следует понимать его лишь в поэтической интерпретации, иначе невозможно будет даже ходить по земле, дышать воздухом, пить воду, есть пищу. Напротив, нам можно пользоваться всем в этом мире как частью общего, состоящего из частного, без боязни съесть себя, но деликатно, не хамя, не залезая в карман потомков, не потребляя лишнего… А чтобы иметь право на всё вокруг, нужно во всём видеть живое, включая, на первый взгляд, ещё мёртвое, как временно свободное от активных форм жизни. Ощущение себя частью бесконечного, никогда не прекращающегося процесса даёт человеку, награждённому страшной силой интеллекта, – разрушительного и созидательного, одновременно! – шанс обнаружить в себе задатки высшего гуманизма, понимание, терпимость, чуткость к иным формам существования, любовь к ним, поскольку исключительно через это он находит продолжение своей краткой до слёз жизни.

Но как ни старался Эн ничего не добавлять от себя к открытому при сильном увеличении миру, дар молниеносно увидеть лишь главное, оставить его в качестве отпечатка памяти о предмете всюду показывал себя, обозначал. И даже цветок – вот из грязи растёт, пойди, потрогай! – обычный, простой… но в руках творца он превращался в удивительный веер, чтобы отгонять от лица назойливых мошек буквального. А другие цветы составляли узоры симметрии, наглядно доказывающие законы эстетического равновесия, царящего в мире. Или вдруг те же цветы, но с нежными стебельками по краю, являли красочные калейдоскопы, а их быстрое чередование на экране словно рождало движение, медленный танец, вальс, или галоп! – сам решай. Ведь ты хозяин своей фантазии… Как может подумать невежда, а зазнайка возомнит своим хозяином вон того, всемогущего… свесившего с облака ножки.

Умный совестливый человек никого не назначит хозяином личного вдохновения, он будет скромно помышлять, что великое счастье жизни вокруг, – это скорее плод любви, случайного столкновения и слияния мириад атомов, летающих по нашей Вселенной в поисках друг друга, или – просто друга. Но миру случайный результат «произведения» являет конкретный человек, взявший на себя бессмысленный, навскидку, труд по переносу загадок природы на пюпитр высокого досуга.

И Эн уже ловил себя на том, что ему приятно слушать лестные отзывы о своих открытиях, о том, что его работа – зафиксировать некое чудо бездушным прибором – уже как будто поднимается по значимости результата с работой природы… И он снова и снова задумывался о сути творчества, словно возвращаясь в те дальние годы, когда споры такие они вели с Эс, планируя потрясти мир. Эн тогда держался внутренних мотивов исследования себя, как части мира, самолечения с помощью вдохновения и прочего. Эс больше склонялся к внешним мотивам, они, дескать, заставляют художника реагировать произведением на событие, включая моменты влюблённости, ведущие творца к вершинам духа. Как, мол, без музы творить, для кого?! Или, ты вылечился, но во имя чего!

Теперь эти противоречивые точки зрения, волей случая, сошлись в Эн настолько, что было непонятно: новым увлечением он себя лечит, либо пытается поднять свой эстетический авторитет в глазах Эл? Однако работа его шла рывками, и возникла даже лукавая идея постепенного «обнародования» новых открытий, чтобы с высокой репутацией дотянуть до лета, а там, глядишь, и за кисть, предположим, взяться…

После серии цветов, с чего неизменно начинают все склонные к макрофотографии, Эн перешёл к более простым и глубоким вещам. Вот дерево: многочисленные трещины на его коре в одном из фрагментов напоминают лицо, тело и руки старика, получившего чёрные раны от постоянного облучения обжигающим морозом, либо палящим солнцем. Сопротивление материала здесь – результат расширения и сжатия массы клеток, следствие адского ритма жизни, стремительно убегающей вслед за временами года, пока ты ковыряешься со своими годовыми кольцами… А вот две ветки переплелись, да так, что их не разнять, – разве это не влюблённые, разве это не попытка взаимопроникновения совершенно разных сущностей?.. Что им не жилось порознь! Вокруг десятки братьев и сестёр, листьев и веток, бегут в разные стороны, не хотят дружить, мешают друг другу, враждуют, а эти слились… Здесь выводы просятся сами: их союз, похожий на канат, теперь не разрушит даже ураган. А как же их соплеменники? Сгинут ли поодиночке, выстоят, сломаются, расцветут, дадут плоды? Не знаю, но за двух этих отщепенцев, медленно срастающихся по линии разрыва, можно быть спокойным. Они выдержат вместе злобную бурю, не замёрзнут в лютый мороз.

Следом Эн брался оценить изнутри мох, лишайники – десятки видов, и опять они превращались в бескрайние непроходимые леса на одном квадратном сантиметре. В расщелине двух камней, покрытых разводами лишайников, сияет свежестью плотная паутина. Размытая оптикой на заднем плане, она превратилась в туман, плывущий по ущелью. Над ним парит полосатый дирижабль – бросивший до срока спячку жучок.

Ещё снимок: на нём мох напоминает дикую армию вдохновения, ползущую с земли на камень, с камня – на дерево и дальше в небо. Это неведомая земля, а десяток капель росы обозначили местные водоёмы. Между ними бегут, удовлетворяя жизненные претензии, лесные жители, муравьи. Они составляют цепочки вечно суетных избранников будней, а где-то и их рабов… Кто несёт хлеб, кто – постель, кто – известие о месторождении нектара, кто, допустим, – набор ярких погремушек для новорождённого, а один сидит в стороне от всех. Наверное, думает, или грустит, потому что в уголках его огромных глаз дрожит слеза. Почему он выпал из процесса? Устал, иссяк, заболел, ожидая свой конец… или – почему бы нет! – сочиняет стихи? Пойди, разберись, проведи взглядом границу между душой и телом, если ты слеп!

Эл особенно задел этот эпический снимок. Хотя, погоди, неужели Эд, как ботаник, не фотографировал муравьёв, или не удивлялся тому, что никогда не увидишь невооружённым – вот именно! – глазом…

Разве он не восхищался природой и одновременно гением человека, нашедшего инструменты для столь глубокого проникновения в её тайны? Да, но один фиксировал факты, а другой – эмоциональный отклик на то, что могло быть фактом… Это и есть та самая художественная правда, видимо, которая выше непосредственно правды, как прямой опускающей буквальности, которая сильнее любой, самой изощрённой лжи и слаще приятного самообмана. На эту правду, естественным образом, приятнее и эффективнее смотреть – то есть, принимать, как лекарство, в момент очищения души от груза банального, скучного, опускающего. Ибо такая правда подготовлена упорным трудом по устранению лишнего, частного, многократно повторимого, доведена лаконичностью языка до понятия художественного образа как единицы хранения человеческого духа. Вот почему даже цветок в руках таланта Эн приобретал качества палитры для красок, которыми пишется портрет Сияющего мира.

Но, ещё раз оговоримся, что он сознательно избегал мастерства в качестве способа смотреть на мир сытыми глазами, однако яркий дар художника нельзя похоронить, словно прошлое. Он вылезет повсюду, он проникнет, вмешается во всё, к чему прикоснётся его взгляд… В этом ещё одно очевидное сходство творчества и полового влечения – тут и там приходится делать то, что сильнее тебя.

Словом, Эн сам не заметил, что втянулся не только в открытие секретов природы, но и в их неадекватное отражение, которым можно поделиться со зрителем. И Эл уже ждала от него новых откровений, а он даже чувствовал себя виноватым, если их не было. По вечерам, за кофе и десертом у камина, Эн показывал ей очередные картинки с выставки чудес природы и удивлялся вместе с ней красоте микромира, его возможностям содержать в себе огромные миры. Иногда возникали даже эстетические споры, хотя чаще было достаточно только любования переменой свойств на границе живого и мёртвого.

Эн как опытный боец прекрасного понимал, что время лёгких побед с фотоаппаратом скоро пройдёт, но интуиция подсказывала ему, что в лесу двум людям можно прожить «долго и счастливо» лишь на сильном поднимающем посыле, а где его искать-то, кроме искусства?! Ответят: в любви, и будут правы, если не забудут, что это тоже искусство.

 

 

 


Оглавление

23. Март. 5.
24. Апрель. 1.
25. Апрель. 2.
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!