Сложные простые

 

Примечание редакции от 12.07.2020:

 

По наблюдениям наших читателей, предлагаемый вашему вниманию текст является вольным пересказом рассказа Геннадия Философовича Николаева «Три опоры» (М., «Современник», 1974). В рассказе Г. Николаева героя зовут Пётр, работает он шофёром, дядю зовут Гоша, квартирантку – Кира.

 

___________________________________________________

 

От автора:

 

Хочу выразить огромную благодарность Винсенту Киллпастору – человеку, принимавшему самое непосредственное участие в редактировании рассказа, наставлении меня, помощи и советах, касательных написания данного рассказа. Большое тебе спасибо, Винсент.

Немного о самом рассказе.

Вы не увидите и не найдёте в нём пресловутого экшна и голливудских спецэффектов. И, возможно, попытаетесь, не дочитав, обвинить меня в скучности и отсутствии острого, держащего в напряжении сюжета. "Не спеши, дорогой читатель" – отвечу я. Задуман и написан он исключительно со спецэффектами и экшном души.

И видится автору, да и уверен он попросту в том, что эти самые жизненные "спецэффекты" многократно сильнее и нужнее в литературе, нежели пафосный экшн.

 

 

 

 

Ночью в постели Серёга тронул Ольгу за плечо и сказал:

– Слышь, Оля, давай-ка, это, не будем брать с Карины. Ты как?

– Можно, – прошептала она и, как бы невзначай коснувшись его коленями, тихо засмеялась.

– Подумаешь, три тыщи, – глядя в темноту, сказал он задумчиво. – Проживём, чего уж.

– Ага.

– А то, прям, в глаза не смотри. Оль, ты чё, Оль?

Она вздрагивала от смеха.

– Ты чё, говорю? – насторожился он.

– Дышишь щекотно.

– А, – протянул он и сам засмеялся.

Ольга затихла, долго лежала молча, словно заснула. Серёга уже начал подрёмывать, когда вдруг услышал:

– Серёж, а Серёж…

– Да, чего?

– Не спишь? – Ольга приподнялась на локте, ощупью нашла его руку. – Не спишь?

– Нет пока, – отозвался он.

– Серёжа… скажи честно, – она дышала жарко, близко, прерывисто, – скажи… любишь меня?

Он раздражённо хмыкнул и, освободив руку, отодвинулся к стене.

– Серёж… Ты не злись на меня, прости, я ведь так, не думай, мне ничего не надо, просто чтоб сказал… Не хочешь, не говори, молчи, пусть будет всё как было, я ж ничего, не надо серчать, – бормотала она, прижимаясь к нему горячим телом и всхлипывая.

Злость прошла. Он нащупал её лицо – мокрое от слёз, губы дрожали. Притянул её голову к себе на грудь и стал гладить. Ольга немного повсхлипывала, а он всё гладил, гладил, приговаривая: «Любишь, конечно, любишь». Пока она не успокоилась и не уснула. Тихая, мягкая, жаркая.

Серёга был доволен примирением. Его желание обучаться и повышать квалификацию было как бы узаконено, и теперь он мог спокойно готовиться к предстоящему экзамену. Времени оставалось совсем ничего. Ольга перестала его «грызть», но с ней, Серёга это заметил, произошла какая-то перемена: она стала высоко держать голову, многозначительно хмуриться и разговаривать пренебрежительным тоном: он немного поудивлялся первые дни, потом махнул рукой, решил не обращать внимания.