Невидимый психфак

Теплым сентябрём встретились ученые, отправленные на пенсию задолго до полного износа. Один из них, краснолицый и жаркий, был в кокетливой модной мужской майке, другой, бледно-зеленый, небритый и зябкий – в легком потертом пальто.

Немного выпили и стали обсуждать накопившиеся философские вопросы.

– Больше всего меня огорчает, что из области абсолютного сознания ни разу не поступал завет: «Познай!» «Узнай!» «Учись!» «Пойми!», – сказал тот, что в майке, и у которого до сих пор были целыми все зубы.

– Эти лозунги придумали простые смертные люди здесь, внизу, на земле, – сказал тот, что в пальто, и у которого были еще сильные, без артрита руки, так как в молодости ему приходилось подолгу играть на музыкальных инструментах.

– В основе всех Божьих заветов лежит совесть. Она там оказалась потому, что у человека нет такой работы, где бы совесть была катастрофически необходима, как полки для библиотеки, – сказал зубастый.

– Бессовестным можно стать играючи. Вот ты, небось, сегодня опять не брал билет на электричку? ...

– Конечно, не брал. Иногда сама игривость и заставляет нас подворовывать, – прости меня, Господи. Вот вы в советское время говорили:

«Хороший человек не профессия»...

– Но и без дела не стать человеком. А ведь неплохие лозунги были раньше в стране, – не так ли?

– Еще бы... Советский Союз, он как первая любовь, вспомнить приятно, а вернуть нельзя.

– Да ладно тебе. Ведь есть еще воля Провидения и истории. Против них никакие референдумы не потянут...

Между тем пунш «Философский», и это – подлинное название, купленный где-то в дебрях большой изруганной страны, становился генетически непостижимым, а грядущие вечерние новости вызывали зрелое отвращение.

Кончался бесподобный день.