Тошнота

Устроиться на работу в крупную серьезную компанию Серапиону мешало отсутствие опыта работы в крупной серьезной компании. Ему было 34 года, а послужной список стыдливо венчала запись о сейлз-менеджерстве в крохотной фирме, сделанная правильным школьным почерком молодой сотрудницы отдела кадров. Эта запись обычно вызывала у людей жалость – 34 года и все еще менеджер по продажам… «а хорошо там хоть платят?», «ну так… (ненавижу этот вопрос)». Название компании, в которой работал Серапион, никто никогда не мог сразу выговорить, а уж тем более запомнить.

Серапион жил одиноко и уединенно. Друзей у него, можно сказать, не было. Они отсутствовали как класс или как вид… Иногда он ввязывался в корпоративные пивные оргии – дабы не прослыть мизантропом. Однако каждый раз все заканчивалась настараживающе традиционно: начальник склада Тимофеев обнимал Серапиона крепкой рукой и убеждал в чем-то на одном ему понятном пьяном языке. Малопьющий Серапион некоторое время кивал носом, изображая безусловное понимание, после чего отвлекал Тимофеева первым попавшимся способом и сбегал.

У Серапиона был старый школьный приятель Борюня – тучный и меланхоличный. С ним можно было идеально посидеть вечером в кофейне и помолчать часа два на разные темы. Борюня что-то жрал, не особенно обращая внимания на отвлекающие факторы типа глубоких декольте у девок за соседними столиками. Он спокойно и уверенно вглатывал блины с вареньем и мороженое со взбитыми сливками. И Серапион его очень ценил за тишину. В то время пока Борюня жрал, Серапион цедил кофе и время от времени что-нибудь бубнил.

 Иногда по вечерам Серапион тихонько мастурбировал, не фиксируя особого внимание на процессе. Он преследовал цель освободиться от излишков докучающего напряжения, а не получить удовольствие. Не то что бы его не интересовали женщины, нет, они его, конечно, интересовали, но мастурбировать, в общем-то, было дешевле и как-то быстрее, что ли…

А вообще, он встречался иногда с женщинами и пил с ними легкий алкоголь в спорт-баре, а с некоторыми даже имел ночь секса, без намеков на продолжение. Потом они уходили, и он не мог вспомнить ни имен, ни телефонов – хотя вроде бы каждый раз куда-то их записывал.

Маленькая полумертвая конторка, в которой трудился Серапион, не давала ему шансов рассчитывать на масштабные сделки. То, что он там зарабатывал, покрывало его прожиточный минимум, и все же рано или поздно стало очевидно, что с этим надо что-то делать. Так была устроена его генная или какая-то там еще программа. «Пора что-то менять», говорила ему программа, и он вынужден был с ней согласиться, поскольку альтернативных предложений у него все равно не было.

Американцы, с которыми он обсуждал заказы, втискивали свои задницы в крутящиеся кресла на десять часов позже, чем Серапион. Таким образом, когда они выходили на связь, помешивая одноразовой пластмассовой ложечкой свой американский кофе, часы на стене в маленькой московской фирме показывали 20.00. А если у них были утренние совещания, то еще позже. Обсуждение заказов с несколькими поставщиками занимало у него не менее 3-3,5 часов, таким образом, офис он обычно покидал примерно в 22.30. Не удивительно, что рано или поздно он должен был заняться рассылкой своих резюме по кадровым агентствам и компаниям.

В течение нескольких месяцев реакция была вялая, но однажды это случилось: он открыл дома свой электронный ящик и чуть не упал в обморок от счастья. Крупная компания, которая занималась оптовыми поставками бытовой техники, приглашала его на собеседование. Его рассматривали как кандидата на должность заместителя коммерческого директора.

Готовясь к решающему дню, Серапион читал все, что только смог найти по теме прохождения интервью с работодателем. Стратегии и тактики оккупировали его голову и устроили в ней несколько локальных конфликтов.

Не смотря на то, что во время первого собеседования кандидат был несколько сумбурен, начальница отдела кадров новой компании Изольда Геннадьевна оценила Серапиона как неплохое соотношение цена/качество. Он был допущен к собеседованию с будущим непосредственным начальником на следующий день. Коммерческий директор Виктор Сергеевич, невнимательно выслушав историю трудовой биографии своего потенциального заместителя, сразу же сообщил, что он не приемлет опозданий на работу и невыполнение планов. На Серапиона эти слова произвели глубочайшее впечатление, поэтому он мысленно взял себя за глотку и прошипел прямо себе в ноздри: «Если ты, мудило, хотя бы раз опоздаешь…» Удовлетворившись беспомощным видом козла, который мог потенциально опоздать, он на некоторое время успокоился. Виктор Сергеевич видимо тоже успокоился, поскольку, в первую очередь, ему нужен был исполнительный и преданный помощник. Глядя на Серапиона, у него не возникло сомнений, что этот парень будет взрывать подошвами темный офисный ламинат, чтобы оправдать возложенные на него надежды.