Железная цепь со строгим ошейником

 

 

Дверь квартиры открыл худой и грустный чернявый поэт, любовник жены хозяина. Он так и сказал:

– Здравствуйте. Я по вашей одежде вижу, вы – милиционер. Скорей всего, участковый. А я – поэт, любовник жены хозяина. Хозяин отсутствует, и мы с его женой занимаемся любовью и выпиваем. Не хотите присоединиться? Я имею в виду не к занятиям любовью, а к выпиванию.

Участковый Егорушкин немного запутался, но взял себя в руки и проследовал за чернявым поэтом на кухню, где сидела жена хозяина, принял предложенную рюмку, почесал колено и, наконец, сказал:

– Ну, блин!

На кухне было прохладно и хорошо. В открытую форточку залетали желтенькие листья и падали на колени жены хозяина. Сентябрь.

Жена хозяина подтвердила, что сын ее, Петя, внезапно исчез в начале лета. Искать его не стали: "мало ли, дело молодое". Так же внезапно, в конце лета он появился, сказал, что болят глаза. Окулист ему выписал темные очки. Вот и все.

– Как это – "все"? – возмутился участковый Егорушкин.

– А что? – ответил вместо жены хозяина чернявый поэт. – Дальше он пошел в школу. Я ему еще денег на новый портфель добавлял. Пятьдесят рублей.

– Вы вообще помолчите! Я с гражданкой разговариваю. Где же был ваш сын? Что он сказал?

– Да ничего он не сказал, – снова ответил чернявый поэт, – его никто и не спрашивал. Вам же объяснили, его отвели к окулисту. Окулист выписал темные очки. Я на очки тридцать рублей добавлял.

– Ладно, – участковый Егорушкин занервничал, – гражданка, ответьте, пожалуйста, где ваш муж?

– Ее муж в подвале, – ответил чернявый поэт.

Участковый скрипнул зубами, он стал терять терпение:

– В подвале? Что он там делает?

– В подвале. Что это вы на меня так смотрите нехорошо? – забеспокоился чернявый поэт. – Внизу, в подвале. А что он там делает, я не знаю.

– Да самогонный аппарат он там делает! – наконец заговорила жена хозяина возбужденно. – Скотина потому что и моральный урод. Он сначала романы писал мистические – разбогатеть хотел. Не получилось. Вот теперь самогонкой хочет торговать. Посадят ведь скотину! Урода морального. Хватит уже о нем, гражданин начальник. Давайте лучше выпьем и побеседуем о чем-нибудь.

– Да, – поддакнул чернявый поэт, – например, о литературе.

Участкового Егорушкина передернуло; сегодня вечером его ожидал визит тещи, Эммы Константиновны, и долгая, нудная беседа о литературе. Такая уж у них была в семье традиция. Участковый Егорушкин не выдержал и перешел на строгий, неприятный официальный тон:

– Беседовать о литературе будете без меня. Гражданка Лей, покажите, где ваш сын. И позвольте мне побеседовать с ним наедине.

Ему тут же показали и позволили.

 

 

Петя Лей сидел в своей комнате на раскладушке в позе сикха. Половину его лица закрывали темные очки. В полумраке, шторы были задернуты, его субтильная фигура отбрасывала три тени.

– Ну что, Петя, – бодро начал участковый Егорушкин, – давай побеседуем. О дворнике с бородой. О подвале. О том, почему ты скрыл от милиции случившееся и решил поведать о нем в литературной форме. Видишь, я все знаю. Вот давай и побеседуем.

Петя покачался из стороны в сторону на своей раскладушке и тихо сказал.

– Хорошо. Давайте побеседуем. Только не об этом.

– Почему не об этом?

– Неужели вам все это интересно? Мне уже нет. Неужели нам не найти другой темы? Например... – Петя задумался, – О литературе.

– Вот, блин! – воскликнул участковый Егорушкин. – Хватит тут мне! Ты что, не понимаешь? По городу ходит опасный маньяк и сажает детей в подвалы. А ты тут!... А ну, хватит качаться!

Петя перестал качаться, попроси на него не кричать, поправил очки и рассказал тихим отстраненным голосом все то, что участковый Егорушкин уже знал из сочинения.

– А в каком доме тот подвал, я точно не знаю. У нас все дома в районе, а, следовательно, и подвалы – одинаковые, – почти шепотом закончил Петя и снова стал качаться.

– Не понимаю я, как можно взрослого парня заманить в подвал, – почему-то тихо, вторя собеседнику, сказал участковый Егорушкин.

– Дворник объяснил, что там собачка в проводах запуталась. Надо помочь ее спасти.

– А, вообще-то, почему ты решил, что он дворник?

– У него метла была.

– Вот, блин. Как же он тебя на цепь-то посадил?

– Ну, как, как! Двинул чем-то сзади по башке. Знаете, надоела мне эта беседа, лейтенант. Не зря говорят, что менты тупые, – с легким раздражением заявил Петя Лей. – Знаете что?

– Что?

– Вы идите лучше домой. Попейте кофе. Сформулируйте вопросы, как следует.

– ...А ты?

– А я тут посижу.

Участковый Егорушкин вышел из Петиной комнаты, плотно закрыл за собой дверь и понял, что запутался.

На кухне было пусто. "Наверное, пошли любовью заниматься", – подумал участковый Егорушкин, попил воды из-под крана и вышел наружу.

На выходе из подъезда его встретил физрук Носов с бейсбольной битой в руках. Он был пьян и агрессивен:

– Ну что, ментяра? Побеседуем?

– О чем? – уточнил участковый Егорушкин и увидел двух здоровых парней, явно разделявших намерения физрука Носова.

– А побеседуем о литературе! – сказал один парень.

– О Прусте. О Марселе. О его многотомной эпопее "В поисках утраченного времени" – вторил ему другой.

– Знаете, – хладнокровно, помня о наличии табельного оружия в кобуре, стал говорить участковый Егорушкин, – сегодня вечером у меня уже намечена беседа о литературе с одной моей родственницей. Так что...

Что именно, участковый Егорушкин договорить не успел по причине обрушившегося на его голову удара бейсбольной биты.

– Брезгуешь, значит? – уже на земле услышал он голос физрука Носова и был избит до потери сознания.