Железная цепь со строгим ошейником

У Ивана Иннокентьевича, бывшего партийного функционера, а в последнее время депутата городской думы, долго не было детей. Потому-то, когда у него родился первенец, он на радостях допился до чертей и в таком виде пришел в ЗАГС, где и зарегистрировал свою дочь под именем Маша. Он кричал: "Это в честь прабабки, красной ткачихи и пламенной революционерки". Так и записали – "Маша".

Через год, когда у него снова родилась дочь, после недельного пьянства Иван Иннокентьевич добрался до Загса, где долго бормотал, качался и икал перед тем, как разразиться речью о преимуществах монархии в России и закончил ее так: "Потому-то я и назову свою дочь Марьей в честь зарубежной королевы Марии Антуанетты".

– Но у вас уже есть дочь Маша! – возражали ему.

– Вот и хорошо. Кашу маслом не испортишь! – парировал Иван Иннокентьевич.

– Что поделаешь. Так и запишем – Маша. Депутат все-таки.

Прошел год. У Ивана Иннокентьевича родилась третья дочь. Но так как он радуется и все пьет водку, его вносят в ЗАГС, где он внезапно хватается за сердце и, чувствуя близость неизбежного, хрипит:

– Называю чадо мое Марией! В честь Богородицы нашей, вседержительницы...

Что поделать, последняя воля усопшего. Так и записывают – Маша.

Так и подрастают в нашем городе три родных сестры, все Марии Ивановны, и слышат от своих сверстников одни лишь насмешки.

Вот, блин, свяжешься с этим ЗАГСом!..