Шиза

      Со скорбью обо всех бывших советских гражданах

Владик – юноша, душевнобольной

Виктор – безработный, бывший фотограф, его отец

Ольга – музыкант, регент в церковном хоре, его мачеха

Баба Лиза – мать Виктора

Баба Валя – мать Ольги, парализованная (появляется как звонок колокольчика)

Костик – сводный брат Владика

Девушка в ресторане

Огромный зал ресторана. Сверкают лампы, лоснятся лысины господ, чернеют бороды и бакенбарды, дамы блестят драгоценностями, снуют официанты. На сцене бархатный голос негритянки сопровождает джазовый оркестр. Гул голосов, слышится иностранная речь. Владик сидит за столиком. Он не выглядит так же дико, каким был дома: пострижен, побрит, ухожен, на нем дорогой костюм и изящная золотая цепочка с часами. Напротив Владика – девушка лет 20, в скромном зеленом платье, кривой, видимо, сломанный нос, прическа слегка развалилась, простое лицо. Она здесь впервые, и ей здесь очень нравится.

Владик: И тогда я ушел от них.

Девушка: Да?… И что? Они тебя искали?

Владик: Да ну, сдался я им. Бабуля, правда, еще чего-то пыталась, а Оля – когда я ушел – на радостях напилась до чертей, гонялась за папой с битой бутылкой по всей квартире. Ранила его в руку, испугалась. На следующий день перевезла бабу Валю в другую квартиру, забрала Костика. У нас просто еще три квартиры есть – мы их сдаем в аренду, чтобы жить на что-то. Оля купила задешево, когда стала гастролировать с концертами. Она вообще хороший музыкант, ее бы в другие условия… Кстати, она когда съезжала, вывезла всё, подчистую. Бабка пыталась ей помешать: куда там. Мебель, вещи, рояль, хотела даже плиту уволочь, но рабочие отказались. Старая, тяжеленная. Папа сейчас не знаю, где. Наверное, к бабушке вернулся. Кому он нужен? Эй, ты меня слушаешь?…

Девушка (завороженно глядя на сцену): Как, по-твоему: я смогла бы как она? Я неплохо пою, между прочим. Надо только продюсера толкового найти, операцию сделать, а то этот мой нос… (смеется) Продюсер раскрутит, стану лучше этой черной. Можно не джаз, можно попсу какую-нибудь. Что скажешь?

Владик: Ниче не скажу. Пошли, потанцуем.

Молодой человек со спутницей протискивается сквозь толкотню ресторана, останавливается, крепко прижимает Девушку к себе и взмывает с ней вверх – туда, где вокруг люстры под высоким потолком, расписанным ангелочками, медленно вальсируют другие пары.