Миниатюры

Карл Карлович Фучкин в детстве не посещал школы и потому не знал многих слов и выражений. К примеру, если при нем говорили: "Вчера на Кутузовском я чуть было не прищемил собаку" – Карл Карлович начинал злиться, багровел, пот, внезапно выступавший на его лице, закипал, и от Карла Карловича исходил пар на подобие того, что источает кастрюля с варящимися пельменями. Ну он совершенно не знал, что такое "собака" и "проспект" и "прищемил", а потому – чувствовал себя не в своей тарелке. Или еще: стоит иной раз Карл Карлович на трамвайной остановке и видит как одна старуха, щипая другую за бок, монотонным и скрипучим своим басом рассказывает: "а он мне, значит, и говорит – ты, значит, рассол-то этот не выливай, а вари мне на том рассоле щи...". Карл Карлович, не умея сдерживать негодования, хватал старух за закорки и выбрасывал за пределы видимости, чтоб они не докучали ему своими издевками и болтовней.

Бывало и такое: приходит Карл Карлович на базар, а торговцы знай себе кричат, со всех сторон товар нахваливают. "А вот инжиру купи, инжиру!" – кричит Карлу Карловичу какой-то доходяга, или "Финики покупай, мимо не проходи!" А Карл Карлович хвасть лавочника по зубам со всей одури и не покупает ничего вообще. Но вот однажды Карл Карлович почувствовал, что умирает. Почувствовал, а затем подумал: "Что же это? Вот уже и жизни конец пришел, а я, например, не знаю, что такое "бидон" или "каравай" или "перекладина"!" Купил он толковый словарь академика Куплядова. Раскрыл книгу на смертном одре, – а там, чтоб одно слово разъяснить, десяток других требуется. "Что же это такое получается!?" – вздохнул Карл Карлович – "Замкнутый круг какой то". "Пустое!" – подумал он, отвернулся к стене и умер, как полагается, – обо всем – обо всем догадавшись.