Поздний дождь

Неизвестно когда и как возникший, расхожий до банальности, ставший образцом безвкусицы образ последних мгновений жизни, когда в один миг перед мысленным взором человека предстает вся его жизнь, – не плод чьей-то беспочвенной фантазии, не художественный образ, а проницательная догадка, основанная на подсознательном ощущении человеком своего бессмертия. Чем больше накапливаются годы моей жизни, тем с большей отчетливостью я воспринимаю свою жизнь как нечто единое и единовременное. В духовном мире (как и в физическом) живут одновременно и я-младенец, и я-сегодняшний, и я-завтрашний. При переходе в вечность мы в полной мере обретаем свое вневременное единство.

Более того, я всю историю человечества начинаю воспринимать как единовременный и вневременной акт.

Когда-то нечто подобное чувствовал Гете:

«Я живу в веках, с чувством несносного непостоянства всего земного».

Библейские пророчества о воскресении мертвых легко укладываются в такое мировосприятие.

С учетом вечности каждого «мига» разрешается (снимается) смущающее наш ум противоречие между Божественным предопределением («А кого Он предопределил, тех и призвал; а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил» (Рим.8:30)) и личной ответственностью человека за свою судьбу, которое «противоречие» только для нашего ума.