Грехи

– Солипсизм, эта ваша философия, – говорила частенько бабка Марта внуку Сеньке и его университетским дружкам.

 

Внучок молча наливал бабке в граненый стакан водку. Человек она была правильный, пусть и сумасшедшая. И внук, и дружки его Марту уважали. Вот даже не пытались объяснять, что учатся они на экономистов-бухгалтеров, и философия для них лишь строчка в зачетке.

 

– Во вред она, философия. Истину говорю, во вред, – продолжала Марта после первого стакана. До третьего стакана не закусывала – она предпочитала говорить.

 

– Я вам вот что расскажу. В детстве мой дедушка порол меня, если ловил, когда яблоки соседские таскала с братом. И представляете, вообразил, что раз к своему ребенку со всей строгостью, то и на других можно ремнем замахиваться. Поймал соседского остолопа, мужа моего будущего, и прошелся по седалищу от души. Родителям сам отвел – думал спасибо скажут. Побили не сильно, а вот окна выбили. Дед потом шепелявил: «алогично, несправедливо, вселенское равновесие». Не поумнел. Шлепнули в гражданскую как сильно умного и логичного.

 

– Зер гут, – говорил Сенька и разливал по второй. Дружки его покивают, и, не чокаясь, за упокой.

 

– И муж мой тоже по философской части пострадал. Триппером его бабенка одна ушлая наградила, за что от меня по морде получил. Пошел печаль водкой глушить, да порезал кого-то. Насмерть, буйвол, завалил. А из-за чего? О бабах поспорили. Да по-научному: тезис, антитезис, а вместо синтеза нож под ребра, как доказательство ошибки Бога при сотворении женщины. На зоне, как узнали, из-за чего муженек мой к хозяину попал, только по плечу похлопали да сказали, что раз бабы не нужны, то быть ему Маруськой. Так и умер, этим самым.

 

– Чайковский, блин! – хмыкал внук и разливал по третьей.

 

После третей бабка Марта закусывала, долго молчала. Пить и говорить она начинала с шестого стакана. Она вставала, поднимала бокал и произносила тост.

 

– Дети! Запомните одну мудрость: если вам вдруг пришло в голову мировозреть через клизм… тьфу, призму философии – идите сразу на кладбище – закапываться. Иначе только спрячетесь от этого мира, как тупые страусы. Зароете свое восприятие за скользкими мыслями, как в песок. И окажетесь вы в тюрьме чужих ошибок, навсегда потеряв возможность стать самим собой.

 

Залпом выпивала и уходила. Внук Сеня ей в спину обычно говорил:

 

– Ишь тебя как на философии прет… Да ты сатанистка, Ба.