Записки нонконформиста

На чтение потребуется 45 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

– Нет, это не фокус, и нужно смотреть его не так, а вот так. Дай я тебе покажу, как всё было: «Мы гуляли с отцом и матерью по искендерунской набережной».

– Вот они, видишь? А это мы маленькие.

«Было очень тепло и сухо, хотя шла зима и полдень ещё не наступил. Бойкие, чумазые турецкие мальчишки продавали бублики с кунжутом. Они держали свои блюда на чёрном каракуле своих волос и атаковывали праздношатающихся по берегу людей».

– Вот один из этих «каракулевых» стоит с нами. Что? Кто фотографировал?..  А я бог его знает, кто. Турист, должно быть, какой-нибудь.

«Изредка судачили чайки и пахло водорослями. Мы зашли под заветный пэпсикольный зонтик и сели в кафе у «дачки». Официант в белой рубахе с чёрной бабочкой принёс на блестящем подносе маленькие, стеклянненькие, стеклянненькие стаканчики с очень горячим чаем, а бубликами мы с сестрой уже подкармливали белоснежную пернатую публику, хотя и делали усердный вид перед батей, что не разбрасываемся своим русским хлебом. Чай был очень крепкий и ароматный. Смакуя последний глоток на губах, я долго рассматривал солнце Искендеруна сквозь дно стакана. Мама сделала мне замечанье, чтобы я прекратил баловаться, а ты смотрел на горизонт в нарастающей солнечной дымке. Там стояли чьи-то подводные лодки и танкеры. Средиземное море равномерно шипело прибоем, как большущая ракушка с сервантеса на фоне неувядающего айвазовского. Чайки с берега всё так же дрались из-за кусочков, которые им подкидывала теперь уже публика из других отдыхающих. Кто-то, усмехнувшись, лукаво отметил: «А стаканы-то, ну чисто стопки русские, как у Семён Галактионыча, только не гранённые, а литые. Интересно, есть ли у них водка?». «Ещё чего?», – взвилась чайкою мать. Тут сестра заканючила жвачки и пепси-колы, которую нам обещали «железно и стопудово». Дальше кто-то что-то говорит, кто-то что-то отвечает, кто-то что-то разбивает, кто-то что-то ввинчивает, кто-то что-то вкручивает, кто-то тупо достаёт коробок и, чиркнув спичкой, прикуривает сигарету, потом встаёт, потягивается, проходит пару шагов в сторону моря и солнца (слышно, как чайки скребут сердце), разворачивается (размыто, похоже, каплями слёз), вздыхает и выдыхает: «Сердце, тебе не хочется покоя. Сердце, как хорошо на свете жить! Эх, хорошо-то как, и вправду?! Даже без водки. Да же, Ромка?». Да же! – наобум врёт малой».

– Мне тут двенадцать лет. Чего ты хочешь от этого соплюна?

«Солнце кутается в полуденной хмари Искендерунского залива и немного слепит всех своей белизной; все наблюдатели этого рассказа, видимо, уже давно ослепли и оставили этот берег. В общем, мало кто помнит его, а море с солнцем – тем паче. И почему мне до сих пор кажется, что я что-то должен тебе? Ты давно мне стал просто отечеством, отчеством, месторождением, и свидание в будущем, предполагаю, не принесёт нам с тобой никакого особого счастья и облегчения…».