Микромир

Поздним вечером, находясь в двух мыслях от сна, я решил сделать жест вежливости: позвонить Кощенкову и пожелать ему спокойной ночи. Пусть, дескать, гадает, что бы это значило. Проговорив все дежурные слова, я уже собирался было положить телефонную трубку, но тут Кощенков перехватил инициативу:

– А меня сегодня романтическое настроение посетило. Так я отварил картошечки; капусту квашенную облагородил свежим лучком, да полил растительным маслом, не рафинированным, а настоящим – запашистым; достал графинчик с холодной водочкой, да пару – вдруг кто придёт – маленьких, но пузатых рюмок. Ну, в общем, всё, как ты любишь!

С каким смакованием, предвосхищением, с каким чарующим ароматом говорил он! Мой сон улетел. Через десять минут я был у Кощенкова. Он …лежал на диване и с тоскливым лицом смотрел телевизор. Стол был пуст, как огород в середине апреля.

Всё стало ясно как божий день: индуцированное Кощенковым желание хлопнуть пару маленьких, но пузатых рюмок, по-русски закусить и поговорить, на время усыпило в моём мозгу область элементарной логики. Проснувшись. она (логика) сразу же истошно завопила:

– Находиться на вершинах патетики человек может только тогда, когда предмет разговора суть мечта. Реальность или полностью приземляет, или существенно снижает высоту полёта, даже у самых «икаристых».

Конечно, в наших силах было накрыть стол, следуя меню, предложенному Кощенковым. Но мы не стали этого делать. Мечты, согревающие наши души, к сожалению, не имеют иммунной системы и быстро погибают, когда им начинают протягивать для рукопожатий грязные, покрытые коростой реальности, руки.