Микромир

Этот знаменательный телефонный разговор состоялся в ту пору, когда Владимир Николаевич Смирнов подбивал меня к изданию книги. Среди прочего, он настойчиво советовал, чтобы я позвонил Четвериковой Татьяне Георгиевне: поговорить по душам, сориентироваться в нюансах. Основания для подобного звонка на мой взгляд были хлипкие: общий знакомый – Смирнов – и совместное распитие бутылки водки. Но Владимир Николаевич был уверен: совместное питие сорокоградусной сродни братанию кровью. Вряд ли бы я согласился на бесполезный, с моей точки зрения, разговор, если бы не промелькнула мыслишка: «Может, старый чёрт держит какую-то фигуру за пазухой?! Иначе зачем бы он проявлял столько упрямства в третьестепенном вопросе?».

В первые пять минут разговора Четверикова проявляла удивительную тугодумность: она никак не могла понять, что мне, собственно, нужно. А вот когда поняла, среагировала мгновенно, и выдала фигуру высочайшего пилотажа в безупречнейшем исполнении!

– Я сейчас слишком занята: работаю над книгой, посвящённой Дню Победы. Но если Вы просто хотите по-человечески поговорить, то в Омске есть писатель (фамилия, имя, отчество, номер телефона, нудное перечисленье регалий, званий, личных восхищений), так вот, он с Вами поговорит. Но поймите: на это надо время. Поэтому Вам придётся ему заплатить. Время такое!

Татьяна Георгиевна, примите мои аплодисменты! Так держать!

Исходя из соображений экономии и дабы зафиксировать отношения с Четвериковой на столь высокой ноте, я вычеркнул её номер телефона. Если кому-то в этом померещилась обида, – напрасно. У Владислава Ходасевича есть замечательное стихотворение, которое я с чистой совестью мог бы взять в качестве флага:

ГОСТЮ

Входя ко мне, неси мечту,

Иль дьявольскую красоту,

Иль Бога, если сам ты Божий.

А маленькую доброту,

Как шляпу, оставляй в прихожей.

Здесь, на горошине земли,

Будь или ангел, или демон.

А человек – иль не затем он,

Чтобы забыть его могли?