Микромир

Лариса Викторовна – врач-гинеколог. Думается, в каком-то ракурсе этот факт придаёт истории, которую я сейчас собираюсь рассказать, особый акцент, неуловимым образом подправляющий смысл. А может, мне это только кажется. Так или иначе, но я счёл нужным сообщить Вам, что Лариса Викторовна – врач-гинеколог.

Ехали мы как-то втроём в машине скорой помощи: я, водитель и Лариса Викторовна. Виноват! Конечно же, правильно будет сказать так: ехали мы как-то втроём в машине скорой помощи: Лариса Викторовна, водитель и я. Вместо «я» модно писать: «ваш покорный слуга». Но мне так писать нельзя: вызовет усмешки друзей, знакомых: если не гордый дух Стеньки Разина, то уж вздорная натура Ноздрёва во мне точно неистребима.

Да что ж это такое делается?! Нить рассказа постоянно норовит убежать в сторону. Видать, мощный дух Ларисы Викторовны решил в эту ночь дать ей отдохнуть от бесчисленных дежурств и витает надо мной, самим своим генеральским присутствием внося сумятицу в мои мысли. Ну уж нет!.. Даю слово довести рассказ до конца,

ни разу дале не отвлекшись.

Итак, Лариса Викторовна – врач-гинеколог. И ехали мы как-то втроём в машине скорой помощи: Лариса Викторовна, водитель и я. Проезжая мимо моей родной деревни, мы наткнулись на похоронную процессию. Хоронили женщину. Я заметил, что покойница была широкой души человек, что среди женщин большая редкость.

– Усов, ты хоть бы при мне такого не говорил! – вспылила Лариса Викторовна.

– Я, Лариса Викторовна, при Вас потому так смело и говорю, что, в первую очередь, ценю в Вас человека, – робко защитился я.

Следующие двадцать километров мы ехали молча. А на двадцать первом Лариса Викторовна взорвалась не на шутку:

– Ну, Усов, ты меня ещё плохо знаешь!..

Двадцать километров дороги Лариса Викторовна, борясь с тряской, держала в одной руке «Женщину», а в другой – «Человека», и пыталась определить, что тяжелее, жизненно важнее. В конце концов, победила «Женщина». О «Человеке» до конца пути и не вспоминалось.