Микромир

Спешу в роддом; до автобуса полчаса; как бы чего не забыть. Нервы взвинчены; душа поёт; тело летает. Ещё бы: у меня родилась дочь! Уже на пороге меня останавливает тёща, пытаясь вручить каких-нибудь гостинцев. Всё, ею предлагаемое, идёт вразрез либо с инструкцией роддома, либо со здравым смыслом. Но тёща горит неукротимым желанием внести свою лепту. Показываю на часы. В отчаянии тёща достаёт из кармана две затасканных карамельки и переселяет их в мой карман.

– Хочешь – Наталье передай, хочешь – сам в дороге съешь.

Минут через пять после посещения роддома я встретил Демидова. Выпив бутылку, мы уже вдвоём пошли в роддом, наивно пытаясь зажевать алкогольные пары тёщиными конфетами. Наталья в два счёта нас рассекретила из окна второго этажа.

Проходит два дня. Ситуация меняется: теперь тёща едет в роддом, а я остаюсь дома. Исходя из соображений этикета, терпеливо дожидаюсь у двери, пока тёща выйдет. Её сборы – если не вечность, то уж тысячелетие точно. Наконец тёща ногой на пороге. В этот момент я понимаю, что чувствовал Атлант, передавая Гераклу небо. Когда дверь уже почти закрылась, тёща неожиданно оборачивается и спрашивает в щелку:

– Сергей, у тебя есть жвачка или что-нибудь такое… ну, чтоб в автобусе не тошнило?

– Нет, – растерявшись от неожиданности напора, мямлю я.

– А две конфетки, что я тебе давала? Где они?!

Финальная сцена.

«Ревизор» отдыхает.