Микромир

Она… Не буду называть её по имени.

Она – инвалид. И её недюжинный ум умело использует это обстоятельство для преодоления защитных барьеров собеседника. Человек расслабляется – инвалид ведь! А тем временем она активно интересуется его делами, мечтами, увлечениями, сердешными болями… Сколько искренности, сочувствия, понимания, сколько любви выказывает она! И вот, обогнув все оборонительные редуты, она подползает к самому сердцу жертвы. А дальше… А дальше она вонзает в него свои ядовитые зубы. Спохватывается бедняга, да поздно: смертельный яд уже начал действовать. Её яд – всеразрушающий, ставящий всё под сомнение, отравляющий скепсисом ум. Ум, которому претит всё живое, растущее, смеющее подавать надежды. Ум Сальери, убивающий алгеброй гармонию.

Примеров приводить не буду, по тем же причинам, по которым Ф. Искандер в романе «Сандро из Чегема» не стал описывать, как дядя Сандро ведёт застолье:

В этом деле он божество, а, пытаясь зафиксировать реальность божества, мы неизменно ослабляем его божественную реальность.

С реальностью дьявола всё обстоит точно так же.

Люди, хорошо знающие её, инстинктивно обращаются к ней только тогда, когда им плохо. Так звери при болезни вдруг начинают употреблять травы, не входящие в их рацион. В такие минуты она растерянно озирается: где же тот лакомый кусок души собеседника, достойный её яда? А яд, тем временем, самопроизвольно капает с её зубов на больное сердце. И если человек вовремя отскочил, то эта микродоза змеиного яда, на самом деле, оказывает целебное действие, разрушая причину печали.