Равноставы великого «Слова»

 

 

 

«Тёмные места» древнего текста «Слова». Работаю уже 10 лет, а ни одной собственной, убедительной гипотезы нет. Плохо. Нет, речь не о научном самолюбии, не о патенте первооткрывателя, оригинального толкователя. Речь не об этом. Моё дело – поэзия. Надо держать марку образно-поэтического сотворчества, эмоционально-притягательного прочтения. Спасёт только интуиция.

 

А «тёмные места», а?

 

«Слово» несёт слово. Ошибусь в интонации – не простят. Ведь автор – интеллектуал, аристократ слова, просвещённый ум конца ХII века. Письменный гений. Ибо устно он не «проплакал» рыданья «Плача Ярославны». Устно работает только звук и звукопись, то бишь прямая аллитерация. А живопись работает зрением, прочтением хрусталиком глаза связки слов, связки предложений, связки абзацев. Вот текст, написанный пером:

 

«Тогда въступи Игорь князь
в злат стремень,
и поеха по чистому полю.
Солнце ему тьмою путь заступаше;
Нощь стонущи ему грозою;
птичь убуди,
свист звериный в стазби;
Див кличет верху древа,
велит послушать земли незнаем…»

 

Этот сложнейший орнамент текста живо писан, но не живо говорен. Он был начертан пером, а не слетел с губ песнопевца, сказителя, говоруна-речевика. Я слышу, как скрипит перо гусиное: с-зь-вз-ст-чст-с-ц-зс-ст-з-ст-ст-з-нс.

 

Устная речь, пение, речитатив (спросите у солиста или композитора) не понимают этой письменной изощрённости, этого великолепия выведения букв на листе свитка, этих слов, бегущих слева-направо, – всей красоты звуков, закрепленных навеки в материале камня, скрижали, пергамента, бумаги и т.д.

 

И это – не единственный пример. Чего только стоит одна письменная строка: «Смагу мычют в пламяне рози». Русскому сердцу снится «пламенная роза», это я пытаюсь переложить на современный язык: смолу распаляют в пламенном роге, искры сыплются из пламенного рога, летят огарки смолы от горящего факела и т.д. и т.д.

 

А как это выдохнуть в строчках стиха? Пока получилась растяжка гениальной метафоры с одной строки на 8 строк:

 

И воспрянул ворог – Жля и Карна
оседлали черных скакунов.
И пошли на Русь. И дым угарный
застил окна красных теремов.
Гул набата разбудил тревогу.
Закипела смута и вражда.
Искрами из огненного рога
сыпятся Обида и Беда.

 

Прости мне, читатель. У меня таланта на 4 балла, а здесь бы надо на все 5. Нужен бы друг-живописец, нарисовавший мне картину, как мчатся по Руси «воспрянувшие Жля и Карна» с горящей смолой, помещённой в «пламяне рози» и поджигают дома и амбары с зерном, поля с наспевшей рожью и светлицы с плачущими славянками. И всё это «Смагу мычючи в пламяне рози»…

 

*  *  *