Старая ведьма

 

 

Анна Парферьевна зашла в комнату, когда Сергей разговаривал по телефону. Он пришел с работы раньше Лиды, и сидеть дома с тещей ему совсем не улыбалось. Тем более, сегодня день зарплаты. Теща вошла в тот самый момент, когда он договаривался с другом Левкой выпить в баре. Она вообще имела обыкновение входить в самые неподходящие моменты. Вошла она бесшумно, Сергей узнал о ней по щелчку двери и закатил глаза. И ведь пять минут без нее нельзя! Ну, ни друзей пригласить, ни по телефону поговорить. Подслушивала под дверью, как пить дать! Карга старая. Сергей быстро и официально попрощался с Левкой.

– Клиент звонил, – сказал Сергей, – я на шабашку сейчас. Машину делать.

Он посмотрел на тещу. У нее было худое, едва тронутое морщинами лицо, длинный, с легкой горбинкой, нос, волосы, густые и черные, почти без седины, она носила их все время в неаккуратной косе.

Анна Парферьевна сложила губы в трубочку и приподняла сросшиеся брови, как бы говоря: «Ну-ну, рассказывай». Сергей просто ненавидел ее в такие минуты. Ему иногда даже не верилось, что светленькая, легонькая Лидка – ее дочь. «Видно, в батю пошла, пусть земля ему будет пухом».

Анна Парферьевна стала прибираться на кухне. Уж что-что, а хозяйка она была отменная. В квартире всегда чисто, на столе – свежая, вкусная еда. «Пожалуй, – подумал Сергей, – это единственный ее плюс». К их с Лидкой приходу домой все было уже чисто и вкусно. Вот и сейчас он только что съел ее отличнейшее заливное, маринованные грибочки и ореховый соус – его Сергей любил больше всего, и ко всем блюдам, и к чаю, и как закуску к водочке. «Хорошо бы, – подумал Сергей, – сделать ее электронной. Уходишь утром на работу – включил, она тебе готовит, убирает, стирает. А придешь вечерком – выключишь, и тишина…»В

– Сам не убираешь, так в сторонку отойди! Не видишь – мету! – пробасила Анна Парферьевна. «Не в духе», – подумал Сергей, и отошел.

– Мам, Лида придет, скажите, я на шабашке. Постараюсь быть пораньше.

– На шабашке, – передразнила она. – Тарелку вымой сначала! Знаю я эти шабашки. Все в дом деньги несут, а он так и знает, из дому тащить!

Сергей молча вышел в прихожую, стал обуваться. Ему не терпелось побыстрее уйти. «Чья бы корова мычала!» – подумал он. Сколько раз он не досчитывался денег в оставленном на ночь на виду бумажнике? Да их, деньги, вообще нигде оставить нельзя! До копейки соберет! И ведь попробуй что скажи! Старая ведьма! Правда, потом ласковая ходит. Сергей даже иногда специально деньги оставлял. Перед праздниками, в основном. Она тогда и готовит охотнее. Сергей дернул шнурок на кроссовке, и тот порвался.

– Не могла поприличней кого найти, – слышался из кухни бубнеж, – нет ведь, алкоголика безденежного подавай! Только ведь и знает, из дому тащить!

Сергей обул ботинки, застегнул куртку.

– Кран вон вторую неделю течет, а ему хоть бы хны! В хорошие времена таких дармоедов на кол сажали. Потребитель!

Сергей вышел из квартиры, закрыл за собой дверь.

– Ведьма старая! – вполголоса сказал он.

Послышался гром, первые капли ударили по крыше, в окно на лестничной клетке застучал дождь.

– Вот черт.

Сергей снова вставил ключ в замочную скважину, открыл дверь и вздрогнул. В дверях стояла Анна Парферьевна. Она протянула ему зонт.

– Спасибо.

– Вот видишь. А ты обзываешься.

– Да я не… я так…

Опять подслушивала! Ну, нигде не спрятаться!

– Иди, ладно уж! Иди, иди, сама закрою.

Анна Парферьевна закрыла дверь и вернулась на кухню.

– Старая ведьма, старая карга! Что ни делай, все ему не так! Шабашка у него! Посмотрим, какая там шабашка, – бубнила она, сметая мусор на полу в кучку. Закончив, она аккуратно собрала мусор на совок и выбросила в ведро. Вымыла руки душистым яблочным мылом, аккуратно сложила скатерть-самобранку, села на метлу и вылетела в форточку.