Сци и Ха

 

 

Настоящий друг с тобой, когда ты неправ. Когда ты прав, всякий будет с тобой.
(Марк Твен).

 

 

 

 

Глумова и его подручных судили показательным судом прямо у нас в школе.

В актовом зале.

Здесь были и угоны машин, и кражи мопедов, и грабежи, и хулиганство…

Меня наконец-то выписали из больницы.

Через три недели уже в школу… Каникул я и не заметил…

 

– Привет, Валерка!

– Привет… Извини, некогда мне…

 

Я долго смотрел вслед прихрамывающему Валерке, с узелком в одной руке и с тросточкой в другой.

 

– Папа, а если бы ты терял лучшего друга, но ещё мог бы что-то сделать… Ты бы попытался его вернуть?

– Конечно. Любой ценой.

– Как это?

– Всё бы отдал, чтобы его вернуть… Всё! Кстати… Забирай себе эти пластинки. Всё равно я такую музыку не слушаю, а вам с мальчишками очень даже в тему… И Феликс бы меня одобрил…

 

– Спишь? – уставился на меня выпученными глазами сквозь аквариумное стекло Сци. – Днём?

 

Я молча отвернулся к стене.

 

– Не спит он, притворяется… – пошевелил рожками Ха, выбираясь из ракушки. – Стыдно ему. И больно. И обидно.

– Проваливайте к чёртовой матери, вы! Оба! Слышите? – заорал я, чувствуя, что сейчас расплачусь, как девчонка.

– Слышал, Ха? – пустил пузыри Сци.

– Трудно не услышать… – Ха медленно полз по широкой водоросли. – Я же тебе говорил…

– Да, пора… – Сци, взмахнув хвостом, схватил с поверхности воды крошку сухого корма. – Уходим?

– Погоди… Пару секунд… – Ха дополз до конца водоросли и повернулся ко мне. – Не придём мы больше. Повзрослел ты… Прощай!

 

Один… Я остался совсем один!!!

Серая тоска склонилась над моей кроватью и шарила по моему телу своими ледяными руками…

Жить не хотелось…

Хотелось уснуть и не просыпаться…

 

Нечеловеческим усилием воли оттолкнув тоску, я решительно вскочил.

Бросился к полке с дисками, осторожно сложил их все в пакет, впрыгнул в сандалии, захлопнул дверь и шумно заскакал вниз по лестнице.

 

К Валерке.