Идиот

 

 

 

Автобус в бабушкину деревню приезжал поздно. Ночью. Но мне было не страшно – дорогу к её дому я бы нашёл и с закрытыми глазами.

 

Я весело шагал по тёмным деревенским улицам, прислушиваясь к бреху собак и освещая себе путь маленьким фонариком, мудро захваченным с собой из дома. Почему в деревнях так темно? Темноту, казалось, можно было рассечь лучом фонарика. Как густой кисель ложкой.

 

Сзади послышался рокот мотоцикла. По сонным домам и заборам заметались отблески фар.

 

Я сошёл с узкой тропинки и обернулся, ожидая, пока мотоцикл проедет мимо. Не проехал. Остановился прямо передо мной, гневно фыркая и ослепляя ярким светом.

 

– Ты кто? – дерзкий мальчишеский голос из темноты.

– Я – человек, а ты? – я рискнул сдерзить в ответ, прикрывая рукой глаза от нестерпимо яркого света.

– А это что у тебя, спиннинг?

– Ммм… – я промолчал, крепче сжимая в руке новенький спиннинг, торжественно врученный мне отцом сегодня утром. Не видно, что ли?

– Дай посмотреть… – из темноты неожиданно вынырнул мальчишка чуть постарше меня.

 

Судя по тому, что мотоцикл всё ещё фыркал, старательно меня освещая, за рулём был кто-то другой.

 

– Посмотри… – я протянул спиннинг пацану. – Эй, ты куда?

– Щас... – раздалось из темноты. – Поехали!

– Куда поехали? Эй! А спиннинг? – ослеплённый, я бросился на выручку подарка. – Стойте!

– Приехал к кому? – другой голос. Мальчишеский, но более взрослый. Ломающийся.

– К бабушке… К Ольге Филипповне… Спиннинг отдайте, гады!

– Кто гады? Наваляем ведь ещё…– опять первый голос. – Поехали, Петруха…

– Отдай ему спиннинг…

– Ты чего? Поехали!

– Отдай, сказал! – звук невидимой в темноте затрещины прозвучал для меня, как музыка.

 

Я схватил протянутый мне из темноты спиннинг и облегчённо вздохнул – фара наконец-то отвернулась от меня, оставив в глазах медленно исчезающие круги. Движок мотоцикла взвыл и ночные хозяева деревни, умело развернувшись в узком переулке и обдав меня вонючим дымом, стали удаляться.

 

– Вовша? Ты чего так долго? – проворчал дед, отпирая калитку. – Я уж навстречу хотел идти.

– Да… Воздухом дышал… – соврал я, с разбегу бросаясь на шею бабушке, стоявшей на крыльце.