Идиот

– Ольга Филипповна! – в дверях возникла непонятного возраста женщина в ватнике и платке. – Помоги! Второй день не встаёт моя Пеструха…

– А зверетинар что? – так бабушка называла местного ветеринара.

– Руками разводит да матерится, ты же его знаешь… Христом-Богом молю, помоги…

– Да не реви ты, заполошная… Пойдём…

Бабушка лечила животных. Коров. Не часто и не всех. Но лечила.

Однажды мне даже посчастливилось наблюдать этот процесс. Он состоял из поглаживаний и нашёптываний. И всё. Как правило, коровы исцелялись от своих странных болезней. Но опять же не все. Время от времени бабушка, устало поднявшись с колен от очередной больной, строго говорила несчастной хозяйке: «Не жилица она, Клавдия. Через два дня отойдёт». Бабушка никогда не ошибалась. Поэтому обращались к ней в самых крайних случаях. Кому охота услышать такое про свою коровку?

Вернувшись домой после исцеления страждущих животных, бабушка долго не могла ничего делать. Она усаживалась на стул посреди горницы и отсутствующим взглядом смотрела на закопчённые иконы, висящие в углу под потолком. Иногда мне казалось, что она спит с открытыми глазами.

Кстати, Вовой меня назвали в честь старшего бабушкиного сына, маминого брата, погибшего молодым. На берегу замёрзшего пруда осталась лишь открытая школьная сумка, в которой Володя и носил те самые злополучные коньки…