Австралия

Мария, жизнь складывается грустно, надо выбирать, а когда выбрал, отвечать за свой выбор.

Господи, Господи, как тяжело. Мама, покойница, как я устал, если бы ты знала, да ты ведь и знаешь. Пойдёшь, половишь рыбу в мозгах на Сером Вичином на острове Соловки в Белом море, величиной со свои мысли, легче не станет, прошлое не пройдёт, будущее не настанет, отдохнёшь от настоящего немного.

Бывают чудеса, на серой глубине в зелёной воде в белёсой рыбе плывёшь и видишь крючок с червём, дальше за леской со спинингом продолжаешься тоже ты, стоишь на коряге, ждёшь, когда поплавок запрыгает. И вот всегда неожиданно на линии воды линия лески крестом задрожала от напряжения, поскальзываешься, сбрасываешь банку с червями в воду, трясёшься от нетерпения, леска на шишечки ольхи и серёжки берёзы накручивается от удара руки и удара хвоста, где же рыба, не вижу, шарю в траве рукой. И возвращаюсь в Мытищи, весна никак не наступит, на острове Соловки на озёрах ещё лёд, под панцырем черепахи в мясе жирного ила уже просыпаются рыбы, окуни, язи, плотва, окают ртами, наедаются перед нерестом слизи. В небе дрожит звезда, невидимая днём, которая была мама, протягивает руки, всегда была сдержанна, ты, Генка, дурак, лучше раздражение, чем сентиментальность, русская черта.

Знаешь, мама, я так устал быть писателем, денег нет никогда, в грузчики не берут, грустный как Пьеро, весёлый как Арлекин, всё понимающий, ничего не боящийся, кроме унижения, злой. Давай выпьем крепкого кофе и опять пойдём на работу в 8 утра каждое утро много лет работать писателем. Складывать тетради с рукописями на верхнюю полку на стеллаже в домашней библиотеке.