Всё, что сердцу – Мила

 

 

 

Она обычно значило – мама. А вот что всё это значило в общем и целом? Бабушка лежала какая-то вдохновлённая и на всё отвечала исчерпывающим «А?».

Вечером пришла мама, но историей не заинтересовалась.

– Каскадёры-каскадёры, – запела она, не дослушав.

– Мама!

– Вы у случая прекрасного в гостях. Это ваша судьба.

– Мама!

– А! Жить не могут иначе.

Утром в дверь постучали. Звонок был рабочим, но стучали так, как будто его не было вовсе. Была суббота, раннее-прераннее серенькое утро, когда никому никуда не надо, все спят. По оригинальному договору жуткой давности («Милёнок, открывай. Не могу видеть эти рожи!» – «Какие?» – «Да никакие!») открывать пошла Мила.

В дверях стояли: Надежда, Зоя (соседка сверху) и незнакомая женщина в белом сарафане.

– Вот – девочка, – сказала Надежда. – Видите, в каком она состоянии…

Мила как-то сразу поняла, что это о прыщах. И больше уже ничего не понимала, сосредоточившись только на том, чтобы её невозможно было разглядеть. Она крутилась и занавешивалась чёлкой, прикрывалась ладонями, пару раз пыталась вырваться из бабушкиной комнаты, в которую её затащило прошагавшей туда процессией…

– Ты нужна нам, Эмма! – провозгласила белосарафанная.

– Я не Эмма!

– А кто же ты? Ты же… Эмилия?

– Мать зовёт её Милёнок, – сказала Надежда. – Я же вам говорю, ребёнок и старая женщина оказались заложниками больного, ненормального человека. Агрессивного – вчера она, представляете, толкалась!.. А уход? Мам, ты кушала сегодня? – Старая женщина как-то неопределённо помотала головой. Просыпалась она поздно и поэтапно. Это был первый этап. – Вот видите! И учтите на заметку, что…

– Да не учтёте, – наконец-то просияла мама из коридора. На ней было что-то сильно блестящее, и вообще вид у неё был дурацкий и праздничный.

– Не поняла – что? – оторопела белосарафанная

– На заметку – не учтёте. На заметку можно только взять. Так говорят: взять на заметку. Но не говорят…

– Видите? Типичное резонёрство, говорю вам как врач!

– Вы… пьяны? – поинтересовалась белосарафанная, глядя на маму поверх очков.

– А вы? – удивилась мама, вывернув зрачки так же, хотя очков у неё отродясь не было.

– А я – корреспондент «Семейного Еженедельника»!

– Ого! Это про то, как бабушек к батареям привязывают и мухами кормят?

Всё это время соседка – Зоя – стояла молча. Встряхнуло её, видимо, это упоминание о мухах.

– Кстати, да, выпивает. Ещё, говорят, тараканов развела, – сообщила она.