HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 г.

Анатолий Агарков

Сердца четырёх. Эпизод первый

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 24.07.2007
Оглавление


1. Часть 1
2. Часть 2

Часть 1


 

 

День не обещал быть таким пакостным, как оказался. Даже наоборот, я, наконец, решил, что буду дружить с Ленкой Григорьевой. Когда все устремились перекусить, я заманил её в кабинет химии и поцеловал. Так, в порядке эксперимента. Я её и не люблю совсем, хотя из всего класса болтушек и ябед, она – единственное исключение. Сам процесс, может быть, не так и интересен – ну, чмокнул девчонку в губы, когда она к моему уху склонилась – можно сказать, украл поцелуй. А вот причина… об этом поподробнее. Мама сказала:

– Тебе уже пора на девочек оглядываться.

– А можно, я буду на женщин озираться… на пляже.

– Смотри шею не сверни, если доведётся в женскую баню попасть.

Мамахен у меня с юмором. Да, нет, правильнее сказать с сатирой – злой он у неё какой-то. Вот я и решил угодить – задружу с Ленкой, она успокоится: нормально, мол, чадо её развивается, всё в своё время.

Ленка мне обиды свои на химичку секретным образом изливала, наклонилась к уху, а я её – бац! – и прямо в губы. У меня – вкус помады, у Ленки – шок. Она уставилась на меня, и глазками – хлоп, хлоп. Нет, они у неё не маленькие, а очень даже большие. Глазки – это потому, что такая она растерянная в ту минуту была, и прекрасная. Без жеманства и контроля над лицом. Словом, ресницами шлёп-шлёп, и смотрит на меня изумлённо. Мне даже обидно стало – что я не парень? Не могу, что ль девчонку поцеловать? Иные, вон, силой своего добиваются. Визжат девчонки по тёмным углам, но учителям, родителям не жалуются, а меж собой даже хвастаются – мол, с Жекой целовалась, а когда он с руками полез, как дам ему по морде.

Если мне девчонки не интересны, это не значит, что у меня какие-то отклонения присутствуют. Нет, конечно. Просто не встретилась та, единственная. Вот я и чмокнул Григорьеву – лучшую из тех, что есть. Думал, она спросит:

– Зачем ты это сделал?

А я:

– Ты мне нравишься, давай дружить.

И покажу её маме. Мама успокоится.

Что-то медленно Григорьева в себя приходит. Может, не проняло с первого раза? Я скатал губы в трубочку и потянулся к её рту. Вот тут Ленка очнулась. Она двинула мне спортивной сумкой, целясь в голову. Она туда бы и прилетела. Я понимаю, за удовольствия надо платить. Но дело в том, что я – чемпион города по боксу. На Россию скоро поеду. Представляете, какой я ловкий, сильный и знаменитый! Такого разве можно сумкой по голове? Да, ладно, шучу. Нет, на счёт бокса всё верно. Просто в такие моменты я защищаюсь машинально, не задумываясь. Сидели мы на подоконнике, уклониться от удара у меня не было пространства, и я сработал на опережение – локтём чуть подкинул её руку, прикрывая чисто механически второй лицо. Сумка пролетела над моей головой и – бац! – в стекло. Вернее, – дзинь! – и нет стекла в окне второго этажа кабинета №22.

– Ой! – Ленка бежать.

А я вниз поглядел: мало ли чего, там тротуар, там люди ходят. И прямо взгляд в взгляд, как нос к носу, встречаюсь с глазами Тамочкина, это директор наш. Он мне так манерно поклонился – здравствуйте, Виталий Антонович. Я кивнул, здорово, мол, Сан Саныч. Но ошибся. Оказывается, и не кланялся он совсем, не до реверансов ему было – осколки стекла с шевелюры стряхивал. Блин, хорошо рассыпалось так мелко, а то бы сверху да большим. Представляете? А я да. Гроб, в нём Тамочкин, а в конце процессии меня на верёвке волокут – на заклание.

– Ты подожди на месте преступления, я сейчас поднимусь, – говорит мне Сан Саныч, нет, не из гроба – с тротуара.

Сижу, жду. А что делать?

Вваливается Тамочкин, с ним толпа зевак-лицеистов.

– Ну, рассказывай. Сидишь ты, никого не трогаешь, а стекло вдруг – бац! Или нет, уничтожал ты насекомых, и большая жирная муха села на окно, ты бац – и нет стекла. Или есть другая версия?

– Есть. Я поцеловал любимую девушку. А она – бац – и нет стекла.

– О, да ты у нас герой-любовник, с одного поцелуя девушек заводишь. И зовут эту виновницу…?

Я развернул ладони, как мусульманин перед намазом:

– Александр Александрович, мы же мужчины…

– Ага, один из нас точно, за другого мама будет отвечать. Гони дневник.

Я знал одну слабость Тамочкина и надавил на неё.

– В американских школах ученики и преподаватели не впутывают в свои разборки родителей. Потому они, американцы, впереди планеты всей.

Наш директор млел перед всем штатовским. Переписывался с кем-то, по электронке общался, в гости приглашал, сам мечтал побывать. По весне в порядке культурного обмена приезжала к нам в лицей группа американских школьников. Я вобщем-то не плохо владею английским, но общаться с ними никакого удовольствия. Все разговоры: у парней – про спорт (на уровне телезрителей) и баксы, у девчонок – про секс и шоу всякие, на которых они мечтают преуспеть. А сами – толстые, рыжие, конопатые и – прав Задорнов – тупые-тупые. Тамочкин стелился перед ними и был наверху блаженства.

– Гм, – сказал он.

Или «гм» – это не слово, это звук?

– В чём-то ты прав. Нашкодил – отвечай. Полез к девочке с губами – по ним и получил. Высадил стекло – надо вставить. Или заплатить.

– А сколько?

– Я тебе не бухгалтерия. Впрочем, ждать тебя тоже не собираюсь. Сейчас заставлю завхоза принять меры, а ты завтра загляни за счётом – оплатишь и стекло, и услуги.

Прозвенел звонок. Все стали рассаживаться, а директор сказал, столкнувшись в дверях с химичкой:

– Чикагские будни.

Инцидент был исчерпан, а день испорчен.

И это ещё не всё. Несчастья преследовали меня, не отставая ни на шаг. На последнем уроке – то была физика, и вёл её Тамочкин – я схватил трояк. Дело в том, что в нашем лицее двоек не ставят. Не знаешь темы, подготовься и сдай в другой раз. Не сдашь – выгонят. В нормальной школе пару-тройку пятёрок получил, месяц, а то и всю четверть можно в учебники не заглядывать: не спросят. Здесь же по каждой теме опрашивают всех. А как это сделать за сорок минут? Правильно соображаете – контрольные, тестирование, коллоквиумы каждый урок. Это называется фундаментальное приобретение знаний. За – дол – ба – ли! Зато, наших выпускников без экзаменов принимали в ЮрГУ – наш базовый ВУЗ.

Когда открыл на компьютере свой тест, прочитал – чувствую, точно знаю половину ответов. Маловато. Можно было не рисковать, подготовиться и другой раз сдать тему. Но рискнул. Зол был на Тамочкина, и наш молчаливый перестрел продолжался на уроке. Встать, уйти? Порадовать Сан Саныча? Нет, буду бороться, вдруг повезёт. Не повезло. Компьютер не обманешь – пятьдесят два бала – еле-еле на троечку. И не исправишь. Вот беда! В растерянности посмотрел на Ленку Григорьеву – вот, мол, непруха. А та фыркнула и отвернулась с презрительной миной. Тамочкин ликует за своим столом – он уже знает ответ моего компьютера, а теперь и Ленку, должно быть, вычислил. Ужас, мама, роди меня обратно.

Домой идём втроём. О ком вам рассказать – о себе, друзьях? Начну с себя любимого.

Живём мы с мамой вдвоём в четырнадцатиэтажке на проспекте Ленина. До лицея рукой подать, в дворец спорта ЮрГУ – три остановки. Теперь там совершенствую своё мастерство. А начинал ещё в нашей старенькой и простенькой школе на Смолино. Это Ленинский район, кто не знает. Про бокс я говорю, кто не понял. Школа была хулиганская, тем и славилась на весь район. Да что там – по всему городу гремели её воспитанники. Бьют там жестоко, каждый день и, причём, без всякой причины. Просто воспитывают. А между делом деньги на обед отбирают, перчатки новые, шарфы, шапочки и так, всякую мелочь. Терпел – маме не пожалуешься. Записался на секцию. Тренировался до полного изнеможения. Начал давать сдачи. Стал своим среди хулиганов. Учился, вроде бы не плохо, не пил, не курил – и, как вы думаете, что бы из меня получилось? Даже не берусь гадать. Может быть, урка, а может быть – ничего. В смысле, нормальный человек. Но тут произошли два события, которые круто изменили мою жизнь, да и мамину тоже. Я неожиданно для самого себя выиграл школьную математическую олимпиаду, а потом и городскую – для простых образовательных заведений. И мне предложили перейти в 31-й физико-математический лицей. О, эта учебная канитель гремела на весь город и далеко за пределами области. Своими выпускниками, конечно. Мама сказала: «Из кожи вылезу, но ты будешь там учиться». С кожей у неё всё в порядке, она по-прежнему в отличной форме и очень даже красивая. Но я в лицее, и живём мы теперь в центральном районе – квартиру разменяли.

Второе событие маму не обрадовало. Я стал чемпионом города по боксу. Вообще-то, не мечтал о большой спортивной карьере. Научился себя защищать – ну, и ладно. В последний год я вообще искусством тхэквандо увлёкся. Не было секций рукопашного боя, а то бы записался и бокс бросил. Но были книги, была культура, которую я изучал. Главный принцип тхэквандо – используй силу врага – подходил мне, как нельзя лучше. Ведь по природе своей не деловой, не суетливый я – философ, миросозерцатель. Наблюдаю, размышляю, принимаю и не испытываю ни малейшего желания переделывать. При этом, когда я впадаю в прострацию на лице моём – блаженная улыбка. Мама говорит, идиотская. Но это она зря. Я стал немногословен и нетороплив, спокоен и улыбчив не потому, что ношу титул чемпиона города, как утверждает моя мама, не потому что я учусь в самом престижном лицее города, как думают мои прежние друзья, а потому, что я теперь человек новой культуры. О, об этом я мог бы говорить много и долго – кто бы слушал. Но мир, увы, суетлив.

Идиотская (это мамино) моя улыбка сыграла скверную шутку с соперником в финальном бою на приз Хохрякова. Вообще-то, это открытый чемпионат города. До финала мало что было интересного. Разве что, заметка в газете – «… ранее неизвестный спортсмен Виталий Агапов…» и т.д.

Финал. Мой соперник в ранге действующего чемпиона, старше меня, но легче на полтора кило. Лупазим мы друг друга раунд, второй. Что, думаю, за напасть такая – никакого желания побеждать. Соперника стало жалко – ну, хочешь, я тебе так уступлю. Скажу – ты сильнее, чемпион. Эта японская философия на лице моём отразилась. Тренер мне потом говорил: ты что это улыбаться-то начал, чуть загубник не потерял. А не знаю, говорю. Соперник мой тоже ничего не понял, но разозлился. А, лыбишься? Ну, получай, получай. Раз удар – мимо, два – мимо, три – он на полу. Ну, а что размахался-то? Чай не мух гоняем. А он сел на попу и всё руками сучит, будто комара с носа гонит – нокаут. Жалко мне его, за себя стыдно, а все поздравляют. Только мама дома сказала:

– Однажды из тебя выбьют мозги, и будешь ты по слогам читать, на палочках считать.

Кто знает, может, она и права. Тренер мой, хоть и сделал из меня чемпиона, не любил меня до зубовного скрежета:

– Не спортсмен ты, не чемпион. Знаешь, кто такой чемпион? Он лидер во всём, он всегда прав, он женщине в трамвае место не уступит, и любую из них переспорит. Это объяснимо. Бывает, нет уже сил, всё – ложись и помирай, но ты дерёшься и побеждаешь исключительно на одном самолюбии. У тебя этого нет, поэтому ни на что особо не рассчитывай.

Когда я сошёл с ринга чемпионом, он повернулся ко мне спиной:

– Случай. На Россию не надейся.

Поэтому, переехав в новый район, я нашёл другой зал и нового тренера. Этот сразу заявил:

– Готовимся к России.

Но это тема другого рассказа. Вернёмся к злополучному дню. Шагали мы втроём из школы (для простоты: лицей, лицей – надоедает). Мои новые друзья – Димка Быков и Серёжа Жуков трепались, как всегда, а я молчал и улыбался. Друзьями мы стали не общностью интересов, а просто живём рядом, ходим вместе в лицей, там общаемся. Дома у каждого своё. Бычок по секрету открыл, что мечтает стать частным детективом. Конечно, логика мышления у него есть, не отнимешь. Мозгами пораскинуть, преступника вычислить – это хорошо для какого-нибудь аналитика убойного отдела. А частному детективу, как утверждает классика жанра, надо ещё уметь бегать, прыгать, драться и стрелять. С этим у Бычка было никак. Потом ему щенка подарили – немецкую овчарку.

– Помощника выращу, – заявил Димон. – Следы брать, преступников обезвреживать.

– Кому-то надо, – согласился я, намекая на его возможности.

Бычок возил своего овчарёнка в собачий питомник, где его натаскивали служебным премудростям настоящие инструкторы.

Жучок был евреем по наружности и по национальности. У него там что-то в семье не всё ладом, и в какой-то момент, урождённый Сергей Фрицлер стал Серёнькой Жуковым. Учился он хорошо, как и положено сыну Моисея. Был худощав, сутул и так бледен лицом, что преподаватели нередко волновались:

– Жуков, с тобой всё в порядке? А то иди домой: уверен (а) – то, что мы сейчас будем проходить, ты уже знаешь.

Раньше, до меня, они совсем никак не пересекались. Появился я, и создалось наше трио. Они тянулись ко мне и ревновали друг к другу. Бычок сказал, конечно, по секрету, они даже подраться хотели, чтобы выяснить, кто будет со мной дружить. В первые недели знакомства не вылазили из нашей квартиры, провожали меня во дворец спорта и терпеливо ждали конца тренировки. Потом Бычок увлёкся своим щенком, а когда он подрос, заявил:

– Я теперь никого не боюсь.

И гулял ночами в парке Гагарина, осматривая тёмные кусты и закоулки, бросаясь на любой подозрительный шорох.

В последнее время Жучок тоже нашёл себе какое-то занятие, стал где-то пропадать. На уроках был рассеянный. Случалось, мог запеть вдруг или заговорить с кем-то неприсутствующим. Учителя тихонечко отправляли его домой с провожатым, и качали в спину головой.

Мужики, мне нужна работа, – объявил я. – Думайте.

Расспрашивать, уточнять они не стали – были в курсе моих последних злоключений. Посыпались предложения и их критика.

– Можно машины мыть на стоянке и у светофора.

– Это для мелюзги.

– Тогда машины разгружать, вагоны на базе какой-нибудь.

– Напарник нужен.

Оба съёжились под моим вопрошающим взглядом – ни физических возможностей, ни духовных желаний пойти в грузчики они не имели.

– Можно розничной торговлей заняться, – предложил Жучок. – Я знаю одну шарашку, там можно получить товар утром в кредит по оптовой цене, а вечером рассчитаться и сдать нереализованное. Очень даже удобно. Я с этого начинал свой бизнес.

– А ты у нас бизнесмен? – удивился Бычок.

– А то.

– Вот не знал, не замечал. Впрочем, вру – в буфете ты всегда за всех платишь, и на аттракционах тоже. Я тебя как-то спрашивал: «Откуда деньги достаешь?» А ты: «Из кармана». Я и подумал – дома дают. Оказывается, ты у нас самостоятельный.

– Подожди, – вмешался я. – И много эта суета даёт?

– Ну, какой день, а то и «пятихатку» можно выморщить.

– Нормально. А где торговать?

– В подземных переходах, в парке, на игровых площадках. Товар-то детский – «Марсы», «Сникерсы», жвачка, зажигалки, сигареты.

– И это разрешено?

– Гоняют. Менты, шпана.

– На шпану плевать, с ментами не поспоришь.

– Чего с ними спорить, собрал товар и в другое место – город большой.

– Слушай, а мне-то можно в эту шарашку засуетится?

– Слово скажу, и можно будет.

– Ну, так скажи.

– Скажу. Ты как насчёт завтра?

– Свободен весь день.

– Тогда я позвоню и скажу, где встретимся.

 

 


Оглавление


1. Часть 1
2. Часть 2

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.01: Яна Кандова. Многоточие (миниатюра)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!