HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 г.

Анатолий Агарков

Сердца четырёх. Эпизод первый

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 24.07.2007
Оглавление

1. Часть 1
2. Часть 2
3. Часть 3

Часть 2


 

 

Дома перерыл весь гардероб, подбирая прикид для работы. Утром, лишь только Жучок позвонил, натянул затасканные джинсы «Милтонс», майку с голой красоткой – её мне тётя Женя подарила (майку, конечно), а мама не выкинула лишь потому, что подарок. Долго она лежала не тронутая и вот пригодилась. Ещё куртку рокерскую, шляпу ковбойскую и тёмные очки.

Увидев меня в таком наряде, Жучок удивлённо хмыкнул. Под мышкой он держал картонную коробку, на плече болталась туго набитая спортивная сумка.

– Пошли.

Мы спустились в подземный переход у Никитинского рынка.

– Вобщем, товар взял под свою ответственность – тебе там незачем светиться. Торгуй, я на стрёме постою. Если вдруг менты – свистну.

– Поторгую, – я высыпал содержимое ящика на газетку, а потом аккуратно разложил всё на нём же.

Подходи, торопись, покупай живопись.

– Ты на сумку не садись: там тоже товар, – предупредил Жучок, достал из неё жвачку и ушёл за угол.

Я присел на корточки и оглядел свою витрину – какие-то флаконы, булавки, брошки, «сникерсы», «марсы», несколько номеров «Спид-инфо», ещё какая-то порнушка. Я полистал и убедился, что на свете достаточно красивых женщин. На Ленке Григорьевой свет клином не сошёлся.

Прохожие сучили ногами, но никто не останавливался. Становилось скучно. Хотелось крикнуть: «Люди, где же моя «пятихатка»?»

У противоположной стены сидела таджичка-нищенка с ребёнком на руках, девочка лет пяти ходила вокруг неё, протягивая грязную ручонку прохожим. Когда обозначился разрыв в людском потоке, я поманил её пальцем. Она робко приблизилась, уставилась на меня прекрасными персидскими глазами. Чудо как хороша! Я вручил ей батончик «сникерса». Грязная лапка цапнула его, и бегом к маме. Мой подарок бесследно исчез в многочисленных складках цветастого платья. А девочка обернулась ко мне, застенчиво и благодарно улыбаясь. Что мне оставалось делать? Моё измученное сердце требовало любви и ласки, пусть хоть такого беззащитного существа, как эта маленькая беженка. Я снова подманил её пальцем, но пустился на хитрость. Развернул батончик, отломил кусочек и сунул ей в рот. Девочка стремглав кинулась к матери, но вот беда – сладкий «марс» моментально растаял у неё во рту. Моя персиянка остановилась и обернулась ко мне. Её прекрасные глаза были полны слёз. Я позвал её жестом и, не выпуская батончик из рук, предложил откусить.

Мои опыты по приручению дикой персиянки прервал Бычок. Он достал из своей сумки жвачку, сунул в карман и усмехнулся:

– Навар тратишь?

– Нет навара.

– Так, Виталя, ты долги не покроешь.

– Боюсь, ты прав.

– Ну, подождём ещё не много – часа не работали.

Он ушёл и тут же вернулся, пятясь спиной. По испугу на его лице, я понял, что те трое парней, преследовавших его по пятам – нет, наверное, по носкам: ведь он же спиной пятился – нехорошие люди. Один нахально водрузил ступню на картонную мою витрину:

– Так, дёрнул отсюда, а товарчик мы конфискуем.

Я приподнял очки на лоб:

– Ты шутник что ли?

– Нет, охрана общественного порядка.

– Не тянешь ты на охранника – оружия нет, – я держался хорошо, роль беззаботного балбеса мне пока удавалась.

– Как нет, а это? – финка из кармана перебралась в его ладонь.

– А вот это ты зря, – сказал я, поднимаясь. – У тебя есть только три минуты добежать до канадской границы.

– Сейчас, – сказал ещё один из троицы. – Только штаны подтяну.

Наврал, конечно, штаны он подтягивать не стал, а подпрыгнул и здорово так заехал ногой Жучку в подбородок. Каратист, должно быть. Худосочный Серёга сначала взмыл в воздух вопреки законам тяготения, а потом грохнулся сутулой спиной на мрамор перехода, и ещё несколько раз голова его подлетала и гулко опадала. Я думаю, ему крепко досталось. А эти ребята так не думали. Они стали пинать неподвижное тело моего приятеля, а «охранник» с ножичком кинулся на меня. Я толкнул ему под ноги картонный ящик, нырнул под сверкающее жало «пики» и выскочил на оперативный простор. Мой противник сразу построжал: понял, что имеет дело не с профаном. Нож его уже не рвался безоглядно в мою сторону, а мелькал перед его же лицом, будто мух отгонял. Достать его стало труднее, а скакать «па-де-де» уже не было времени – несчастного Жучка эти звери могли бы до смерти забить. Я рискнул, получил царапину под ухом, но врезал «пикадору» под дых. Он побежал спиною вперёд, довольно точно повторяя все петли и зигзаги убегающего от него случайного прохожего.

Мне почему-то показалось, что у этой троицы давние счёты с Серёгой Жуковым. Не могут случайные налётчики избивать незнакомого, несопротивляющегося парня с такой жестокостью. Мой коммерческий наставник лежал, не закрываясь, и только хрюкал от каждого удара и марал белый мрамор алой кровью.

Я хорошо врезал в затылок одному, от души. Но больше ему досталось от гранитной стены. Он так приложился к ней разгорячённым лбом, таким смачным звуком отметил эту историческую встречу, что умудрился упасть на спину, упокоив ноги на этой же стене – ни дать, ни взять, уставший турист на привале. Полюбоваться на дело рук своих не дал мне каратист. Он завизжал, как кот кастрированный, и пошёл на цыпочках вокруг меня. Ручонками сучит, ножки подгибает, глазками сверлит. Ой, ой, ой. Прямо бабай-шайтан. Где моя прекрасная персиянка – как бы девочку не напугал. Я плюнул ему в харю и попал. Он удивился – разве так дерутся? Дерутся. И ещё вот так. Я поднял оброненную финку, подкинул, поймал за лезвие и замахнулся для броска.

О, как он бежал. Нет, ребята, вам я скажу так: каратэ это не тхэквандо – психи там все. Он так рванул, что в широкий и свободный проход не смог вписаться – ударился о стенку и, наконец, скрылся с глаз моих.

Я поднял Жучка, усадил у стены. Он дышал и даже был в сознании. Досталось ему, конечно, но евреи народ двужильный, их так запросто со света не сживешь. Он не стонал и не жаловался, только дышал глубоко и часто, с надрывом. Покосился на натюрморт у стены – его неподвижный противник вверх ногами.

– Хочешь попинать?

Жучок покачал головой:

– Пошли отсюда, сейчас менты набегут.

– Пропал товар, – я критически осмотрел место побоища – раздавленные флаконы, батончики, порванные журналы. Поискал глазами персиянку, но их с мамой следы простыли.

– Чёрт с ним. Рассчитаемся. Сумка где?

– Цела.

– Бери её, пошли. Помоги мне подняться.

 

Тамочкин нашёл способ содрать с меня шкуру за разбитое Ленкой стекло. Он заставил пять дней работать дворником в лицее. Вернее, помощником имеющегося, штатного.. Осень, листва задолбала – сыплет и сыплет, хоть не подметай. У меня из-за этой каторги проблемы с тренировками – на одну опоздал, другую вообще пропустил. Тренер лютует. Он чуть что кулак под нос:

– Морду набью.

Шутит или правда? Не хочется выяснять. Я крыльцо подмету и бегом на тренировку. Вечером возвращаюсь и допоздна под фонарями – вжик-вжик, вжик-вжик. Весь Челябинск с ритма сбиваю.

Ленка со мной не здоровается, не разговаривает. А тут как-то остановилась – я ещё крыльцо мёл.

– А тебе метла к лицу, чемпион.

– Кусок хлеба на старость.

– Вот ещё говорят, обувь чистить – доходное дело.

– Все работы хороши.

– Вообще-то, ты молодец – про меня не раскололся.

– Ты тоже ничего, только помаду смени.

– А ты зачем полез-то, похвастаться хотел перед друзьями?

– Что сказать, кроме правды, – люблю, жить без тебя не могу.

– Не ври. Так не любят. Вот в той школе, где я раньше училась, меня один мальчик любил, так я ему верила. Он за руку возьмёт, губами к ней прильнёт, и у него сердце замирает. Я чувствовала. Натурально останавливается.

– Я так не смогу, точно. Сердцу не прикажешь. А вот если бы ты была нормальной девчонкой… Ну, там, без всяких предрассудков, то явилась к нам домой, попила чайку с мамой и сказала между делом, что мы с тобой дружим и всё такое.

– Ну, ты так бы и сказал, что проблемы дома – неужто бы не выручила. А то целоваться лезет, Тоже мне, чемпион. Если на тебя шалашовки вешаются, то не путай их, пожалуйста, с порядочными девушками.

– Ладно, прости, был не прав. Но мне понравилось. Я бы повторил, только без рукопашной.

– Заслужить надо.

– На это не рассчитывай. Дама моего сердца не будет мешать моей карьере. И почему такая дискриминация – за девушкой надо ухаживать. А за парнем что ли не надо? Он что из другого теста сделан?

– Ну, конечно, мы же чемпионы.

– А вот давай дружить по-новому, вопреки всем правилам и законам. У меня школа, тренировки, вот эта проклятая отработка. У тебя – свои заботы. Но если есть свободное время и желание, ты – рядом со мной. Мне будет приятно и хорошо. И я точно также, свободную минуту с тобой.

– А если ты скажешь, Ленка, целоваться хочу, а я не хочу – конец дружбе.

– А почему ты не должна хотеть?

– А вот не хочу.

– У тебя с организмом всё в порядке?

– Не беспокойся. Всё обгемахт.

– А вот мама считает, что человек в нашем возрасте должен встречаться с лицом противоположного пола и целоваться.

– Твоя мама – авторитет?

– А то.

– Ну, не знаю. Но скажу честно: ты мне нравишься, на остальных пацанов не похож. Но вот девчонки о тебе сплетничают. Задавакой тебя считают, и бабником, и голубым…

– Так не бывает: уж что-нибудь одно.

– Слушай, я помогу тебе с мамой – подыграю, а вы возьмёте меня в свою компанию?

– Какую компанию?

– Ну, ты, Жуков, Быков – вы же всегда вместе ходите. Я – с вами.

– А кто тебе из них нравится?

– Ты.

– Тогда берём. Сегодня, как стемнеет, приходи сюда – метла запасная есть.

Но она не пришла. До полуночи в гордом одиночестве мёл, грёб, жёг и орал на весь околоток.

– Пятнадцать тон умри, но дай

– Всю жизнь работай, всю жизнь страдай

Ну и т.д.

Назавтра выходя со двора лицея, услышал разговор двух обывательниц.

– Додумались – по ночам заключенных привозят в наш район на благоустройство.

– Откуда знаешь?

– Сама слышала.

– Ужас. Скоро как на ЧМЗ будет.

Для непосвящённых поясню: ЧМЗ – самый бандитский район города – общаги ПТУ, «химиков», гастарбайтеров.

 

Жучок пришёл в лицей через неделю после известных событий, на себя не похожим. Краше в гроб кладут, говорят в подобных случаях. Но он приступил к занятиям и ничуть даже не отстал. Свои синяки объяснил:

– С машиной столкнулся, и ей не повезло – отъездилась.

Я оберегал его, как мог, от насмешников. Хотя народ у нас в массе своей чуткий, воспитанный, за исключением двух-трёх уродов, чужой беде не радуется.

Обсудили вопрос о загубленном товаре. Долг, и его надо было возмещать.

– Поторгуем, – сказал Жучок. – Они больше не сунутся – научены.

– Нет, – наотрез отказался я. – Во– первых, не моё это – уж лучше метлой зарабатывать. Во-вторых – пока сидел на паперти этой, не только никто не подошёл, не заинтересовался, даже не взглянули на товар наш. Нет. Давай ещё думать, чем заняться и как деньги вернуть.

 

Опять была суббота, и мы опять шли домой. Только уже вчетвером – с некоторых пор Ленка затесалась в нашу компанию. Ребята покосились на неё, но промолчали – прихоть атамана. А мне смешно – о чём она болтать будет, поклонников-то для неё здесь нет.

Она:

– Когда с мамой познакомишь, чемпион?

– Подготовить надо. Может, завтра?

– Замётано. Позвони, как готова будет, я нахлыну. Какие у неё есть пристрастия?

– Мне известны две – я и Есенин, но сейчас не это главное, – и я поведал Бычку с Ленкой наши с Жучкиным проблемы. – Работа мне нужна. Что скажите?

Вопрос не нов – Димон задумался. Ленка:

– Я летом на маминой работе секретаршу подменяла на время отпуска, три штуки заплатили…

– И?

Ленка пожала плечами. Действительно, работа случайная, временная, да и не гожусь я в секретарши. А чего тогда языком молоть?

Бычок разродился:

– Можно в боях без правил участвовать. В ночных клубах их часто устраивают, платят сразу и хорошо.

– А что, мысль – встрепенулся я и взглянул на Жучка.

Он был самым умным из нас, потом – долг-то общий с ним, ему и быть эмприссарио.

Ленка влезла с ехидцей:

– Будете на пару с фонарями разгуливать – то-то света будет.

Я Жучка локтём в бок:

– Что скажешь?.

– Потом. Мне сейчас страшно недосуг. Ты, Виталя, прихватишь мой кейс? Я завтра забегу.

На том и расстались. Мой дом, им дальше. Смотрел Ленке вслед и мурлыкал под нос классическое:

– Я смотрю ей в след, на ней платья нет…

– А я всё смотрю, глаз не отвожу.

 

Воскресенье. Когда ещё поспать-понежиться, как не в выходной?

Звонок в двери.

Мама из своей спальни:

– Виталь, к тебе.

Я из своей:

– Ага. Тамочкин, больше некому. Вот моду завёл. Но он к тебе, однако.

Звонок настойчивый, мёртвого поднимет. Мама, шаркая тапками в коридоре:

– Лодырь.

– Он такой, – не сдаюсь я и нахлобучиваю подушку на голову.

– Виталь, к тебе, – мама просунула в спальню растерянное лицо. – Оденься.

Одеться мне не дали. Только исчезла мама, в дверях уже стояла незнакомая девица – упитанности выше средней, ярко крашенная, в короткой кожаной юбке.

– Привет, я Марина, – сообщила она и плюхнулась в кресло.

– Привет, – я скатился с дивана вместе с одеялом, повернулся к гостье спиной, прыгая на одной ноге, натянул джинсы. – Извини, у меня не прибрано.

– Это ничего. Я люблю интимный бардачок.

Она закинула ногу на ногу, и я сразу озадачился мыслью – есть ли у неё под юбкой бельё. Вроде, глупо: есть ли, нет – какое мне дело, как она одета и во что. А взгляд упрямо тычется в край юбки и хочет пронзить несколько последних сантиметров до того места, откуда растут эти пышные ноги. Мои мысли, наверное, читались на моём лице.

– Не торопишься? – спросила она, когда я начал складывать диван.

– В смысле?

– Да я бы и диван разложила, и тебя на нём. Мамахен-то скоро уйдёт?

Мама будто приглашения ждала, вошла с подносом:

– Чай, кофе, сигареты.

Чай, кофе лежали в пакетиках рядом с чашками кипятка, и ещё сахар и шоколадные вафли. Про сигареты мама так сказала, для юмора. И получила…

– У меня свои, – Марина достала из сумочки сигареты и зажигалку. Вынула, сунула, щёлкнула, затянулась и пустила кольцо.

– Вообще-то, я по делу, – сказала она и выразительно посмотрела на маму.

Та вышла, как оплёванная, сутулясь и шаркая тапочками. Мне её жалко стало, и я недобрый взгляд поднял на девицу.

– Ну?

– Я Марина Жукова. Просекаешь?

– Нет.

– За кейсом я зашла, тормоз. Серёжка попросил.

Она стряхивала пепел в чашку на подносе, а я стоял на балконе, подальше от дымовой атаки. Разыскал Серёжкин кейс и поставил перед ней:

– Забирай…

Хотел сказать: «Забирай и выметайся». Не сказал, думал, догадается, по лицу прочтёт. Марина утопила «бычок» в другой чашке и поднялась.

– Засиделась я.

Я пожал плечами:

– Да уж…

– А ты не вежлив.

– Что поделаешь.

– Ну, пока, – гостья незваная принялась курочить входной замок. Это английское изобретение мы поменяли вместе с квартирой, и оно ещё никому не уступило с первого раза. Крутозадая Марина не была исключением. Замок охотно щёлкал, легко вращаясь в обе стороны, но дверь оставалась запертой.

– Всё, остаюсь, – сказала Марина и откинулась к косяку. – Судьба.

Только не это. Я вмешался и мигом распахнул дверь.

– Гуд бай.

– Бай-бай.

На кухне мамы не было. Я легонько постучался в спальню, открыл, вошёл. Она сидела на краю тахты, сгорбившись, на коленях носовой платок, глаза заплаканные.

Я сел на корточки, придавил подбородком платочек, заглянул в глаза:

– Ну, что случилось?

– Зачем ты так со мной? Разве я заслужила? Виновата в чём?

– Честное слово, это Жучкина сестра, и я её вижу первый раз.

– Знаешь, только не ври. Если тебя влекут такие вот девицы, то встречайся с ними где угодно, только… Это и моя квартира, и я имею право…

 

 


Оглавление

1. Часть 1
2. Часть 2
3. Часть 3

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.01: Яна Кандова. Многоточие (миниатюра)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!