HTM
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2019 г.

Ольга Баркалёва

Из цикла “Джимми”

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: , 27.06.2008
Оглавление

1. Падение
2. Разговор
3. Разлука

Разговор


Lejos del mar y de la hermosa guerra

Que asi el amor lo que ha perdido alaba,

El bucanero ciego fatigaba

Los terrosos caminos de Inglaterra <...>

 

                 (J. L. Borges, “Blind Pew”)   Далеко от морей и войны прекрасной,/Так ведь хвалят любовь, утраченную когда-то,/ Всё петляют следы слепого пирата/ По Англии, серой, грязной (Х. Л. Борхес, «Слепой Пью»)

 

 

 

Меня захлестнули воспоминания. Прошёл год с тех пор, как я потерял Лили, а я всё восстанавливал череду событий, повлёкших эту потерю. Вот и сейчас я окунулся в свою молодость, лёжа на корме своего барка и глядя на странно низкое небо, раскинувшее свой шатёр над Индийским океаном.

«Вы позвонили Джиму и Сэлли (радостный писк Сэлли на заднем плане), мы перезвоним вам, если вы оставите своё сообщение».

– Джим, возьми трубку! Мы оба знаем, что ты меня слышишь, хватит пялиться в камин, поговори с племянником.

Телефон молчал. Я тихо вздохнул: возможно, я не прав, и Джимми сейчас где-то вне дома.

– Джим, ты мне нужен. Джимми, я потерялся… Я… Я снова влюбился, Джимми… мне так кажется.

– Эка невидаль… – ворчливо протянул дядя на другом конце провода. – Мой мальчик, ты влюбляешься по семь раз на неделю. Чем ты пытался меня удивить?

– Джимми, ты здесь, – я задохнулся от избытка эмоций и стал вываливать всю гамму ощущений на Джимми – Джим… Это совсем, совсем другое. Ты понимаешь. Тут всё как-то неправильно. Я чувствую эту неправильность каждой частичкой себя, Джим… Она, она – дьявол! И, в то же время, она – ангел. Джимми, она соблазняет и остаётся холодна одновременно. Я сгораю от желания, но элементарно боюсь её коснуться.

– Ты псих, Сэм, – ироничный тон дяди явно доказывал его хорошее настроение. – Ты боишься женщину, которую хочешь. Быть может, я многого не понимаю в жизни, но это – слишком. Что в ней такого пугающего?

Тогда я что-то ему втолковывал про различие мироощущений, про то, что я был для неё чем-то ещё менее значительным, чем пустое место на просторах её мира.

– Ещё бы. Зачем ей трусливый заяц в кустах? Я б тоже не заметил такого. Эй, Сэм, почему бы тебе не решиться на какой-нибудь великий подвиг? Скажем, поздороваться при встрече? – Я физически ощущал тяжёлый дядин взгляд, его холодную саркастическую улыбку. Он злился на меня, он знал, что я боюсь даже подойти к ней, знал, что я неловко прячу глаза, стараясь не встретится с ней взглядом. Он понял это каким-то шестым чувством. Как? Элементарно: мне было двадцать три, а ему – тридцать восемь, он чувствовал мою слабость нутром. И она претила ему. Когда я был мальчишкой, он таким же тоном отчитывал меня, если я спускал кому-то явное оскорбление, нанесённое семье. Именно, не мне лично, а Семье.

Ох, как я тогда ухватился за идею зайца в кустах. Я кричал Джиму, что я даже хуже того самого жалкого в мире зайца. Что я и есть тот самый ничтожный куст. Поток моего самобичеванья Джимми прервал всего одним коротким вопросом:

– Какой куст?

Тогда от удивления я даже заморгал. Сейчас, глядя в поразительно синее индийское небо, я вспоминал тогдашнюю свою растерянность и тихо смеялся.

– Сэм, вопрос простой, по-моему, какой куст?

– Ну, я не знаю, – в растерянности я сел на пол и уставился в стену напротив, – скажем, жимолости… или шиповника.

– Ложь. Будь она хоть трижды дьяволом, но она – женщина. Цветы замечает любая женщина. Это запрятано у них в подсознании. Даже если она равнодушна к цветам, она заметит такой куст. Думай!

– Дядя, это ведь неважно! – не выдержал я.

– Думай!! – дядя яростно громыхнул по столу кулаком где-то под Цюрихом, но я вздрогнул, будто удар пришёлся мне в солнечное сплетение. – Это важно, Сэм. Ты должен понять каждую мелочь, отделяющую тебя от её мирка. Ты позвонил услышать совета. Думай!

– Хорошо. Может… Тогда, может, терновник? Вполне неприглядный куст. Ты доволен?! – я начал приходить в ярость. Я позвонил единственному в мире человеку, способному мне помочь, но он отворачивается от меня, он бьёт меня словами, он выпивает остатки моего самоуважения по капле.

– Лучше... – Я почувствовал, как дядин взгляд рассеялся, перестав видеть этот мир. Он думал. – Скажи мне, Сэм, что может заставить тебя оглянуться на терновник?

– Ничего, – я сдержал болезненный стон, но не сумел сдержать горчинку в голосе.

– Ты дурак, Сэм. Она – женщина. Ты должен её понять. Что может заставить оглянуться её, королеву её мирка, на даже более посредственный куст, чем ты? – Я молчал, погружаясь всё сильнее в ощущение своей жалкости. – Это элементарно. Ты должен её чем-то зацепить. Любая женщина оглянется, если её зацепит. Просто инстинкт самосохранения. Человек – это банальное животное. Большую часть жизни он держится на инстинктах.

Я удручённо вздохнул. Как дядя не понимает? Мне нечего ей дать. Я бы бросил к её ногам весь мир, если бы мог. Но я не могу даже крупинку этого мира поколебать, не то, что куда-то бросить весь его. А она и так, не напрягаясь, имеет весь мир. Мне нечем её «зацепить». Я «ничто» на её пути, меня не существует. Я ничтожен и жалок. Из меня полился новый поток проклятий на собственную голову.

– Ты не обязан ей нравиться, Сэм. Ты должен стать этой женщине интересен, должен выделиться из массы, запомниться. Поверь, это гораздо важнее. Расскажи мне о ней.

– У неё безумно чувственные губы, такие тёплые, притягательные, мягкие, сексуальные, мне так хочется…

– Не то. Дальше.

– В её глазах тают вековые льды, и сталкиваются друг с другом. Это будто страсть севера…

– Нет, Сэм!!! Я прошу рассказать о ней, а ты описываешь мне её внешность. Да меня меньше всего волнует размер её бюста или длина ног! Мне нужно понять, что она за человек.

О, тогда я отличился сообразительностью, отвечая дяде:

– О чём ты, Джим? – вопросил я.

– Сэм, Сэм… Вот она, твоя глупость мальчишеская. Никогда просто не говори женщине с «вековыми льдами в глазах», что она безудержно красива. Ты будешь в лучшем случае сотым. Скажи ей… Хм, ну я не знаю. Её хобби, быстро!

– Ну… она часто бывает на литературных встречах. Знаешь, эти странные сборища, где собираются «только избранные непризнанные гении» и читают друг другу жуткие стихи…

– Ты хуже куста. Я разочарован. Дальше.

– …стихи собственного сочинения с минимумом смысла и рифм… Так, почему это я хуже куста? – я искренне обиделся.

Теперь я уже катался по палубе от хохота, представив себе весь идиотизм того разговора.

– Судьба у тебя такая – быть хуже куста. Скажи ей, что в её глазах ты видишь ответ на вопрос, мучавший тебя всю жизнь. Скажем, куда уходят несыгранные симфонии.

– Куда?..

– Ты безнадёжен. Попрактикуйся на манекенах, что ли! Тебя к женщинам нельзя допускать. Они тонут, растворяются в глубине её глаз, мальчик мой. Разве тебе не было это очевидно? – дядя иронично улыбнулся, улыбка пролетела тысячи километров и повисла тёплым облаком в моей комнате. – Учись думать, Сэм. Женщина – это, прежде всего, маленький зверёк, она любопытна и хитра одновременно, она цепляется лапками за всё новое и оригинальное. Научись видеть мир глазами этого зверька, и весь её томный смех, её тепло и вся она – всё это будет в твоих руках.

– Спасибо тебе, Джимми.

Ответом мне, как, впрочем, и всегда, послужили гудки в трубке. Как побитая собака, я забился под плед и уснул. Спустя неделю она стала моей. Я призираю сам себя до сих пор за банальность. Это был её мирок, я дал ей то, чего ей не хватало. Но... В загадочной леди не было ничего стоящего, ни ада, ни рая – ни-че-го. Она оказалась просто красивой дурой. Я понял это спустя несколько месяцев. Но за это время я научился терпению и взгляду изнутри. Я стал куда более внимателен. Научился чувствовать других людей и говорить нужные людям вещи. Стал редкостной всезнающей сволочью на долгих пять… На этом моменте меня обволокла грусть – Лили вернула меня к жизни, она показала, что порой интересней верить людям и жить мигом ожидания сказки, привнесённой от чистого сердца, чем строить отношения на взаимодополнении, бартере чистой воды, если на то уж пошло. Эй, Джимми, я, и правда, был хуже куста… Но чем я стал, пойдя на поводу у людских желаний?

 

 

 


Оглавление

1. Падение
2. Разговор
3. Разлука

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

04.11: Художественный смысл. Я в ужасе (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!