HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Наум Брод

Наум Брод

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 26.02.2009
Оглавление

16. Наум Брод
17. Наум Брод
18. Наум Брод

Наум Брод


 

 

 

Вначале обстоятельства, при которых пришла эта простая мысль.

Довольно просторная комната, скромная обстановка – если смотреть от входа слева направо: тахта, трельяж между двумя окнами и сервант вдоль всей правой стены; посредине – круглый обеденный стол. Комната проходная, но меня это уже не стесняет – я здесь уже несколько дней, обжился, меня уже не раздражает, что кто-то время от времени проходит через нее, и, надо думать, другие привыкли к тому, что в любое время здесь можно застать меня.

Дом частный, комнату я снимаю; одновременно вместе со мной живут еще несколько постояльцев, но мы почти не касаемся друг друга. Хозяйке дома лет под семьдесят, но она еще шустрая и не дура. Утверждает, что неграмотная, но иногда в меня закрадывается подозрение, что неграмотной она прикидывается. Правда, я не могу найти этому удовлетворительное объяснение – только то, что она хочет усыпить мою бдительность и в мое отсутствие читать, что я там пишу целыми днями в ее доме, – но это и для меня слабое объяснение, поэтому в основном я все же верю, что она неграмотная.

Я сижу за столом, как обычно, лицом ко входу и спиной к трельяжу. Таким образом я вижу, кто вошел (для этого я бы все равно оборачивался) и не поглядываю на себя в зеркало (для этого я, наоборот, не стану оборачиваться). В серванте я тоже отражаюсь, но чтобы хорошо рассмотреть себя в серванте, надо опять же делать это специально, но тогда удовольствие от любования собой портит мысль о склонности к самолюбованию.

На двух полках серванта, отведенных под книги, в самом деле стоят книги. Я бы не удивлялся этому, если бы хозяйка сама не обратила на это мое внимание, как только мы вошли в комнату: вот, мол, книги моего сына, а он преподает физику (где-то в другом городе). В основном там научно-популярные книжки, но есть и специальные. Хозяйка уже успела поместить меня на определенный интеллектуальный уровень, но своим замечанием насчет книг как бы между прочим подтягивала вверх и уровень дома, в котором я оказался:

Так что, когда я сижу за столом и работаю, полки с книгами все время попадают мне на глаза. Но это мне не только не мешает, но даже скрашивает пребывание здесь. С самого начала я жалел, что мне придется зря потратить в этом городке несколько недель, поэтому, когда увидел книги, повеселел: там оказалось кое-что из того, что я давно собирался прочесть, но все откладывал из-за лени. Пока я их только пару раз пролистал, зато, когда мне совсем не работается, я отвлекаю себя от мыслей о своей тупости тем, что планирую, в какой последовательности буду их штудировать; это приводит меня в такое радостное возбуждение, как будто уже одно планирование откроет мне все тайны природы.

Как правило, книжки научно-популярной серии оформляются довольно живо, бывает приятно взять какую-нибудь в руки, полистать, предвкушая новое знание. Но у той, которую я листаю в данный момент, вид совсем неказистый. Она не из этой серии, а стояла среди них. Всякий раз, когда взгляд просто так панорамировал по красочным корешкам, он все время спотыкался на этой книжке. Когда я перебирал книги, я посмотрел, что это такое, – «Физики. Биографический справочник», какого-то периферийного издательства. Тогда она совсем не заинтересовала меня. А вот теперь я ее листаю.

Простота, с какой оформлена книга, слегка обескураживает, и, надо сказать, до конца это не проходит. Возможно, издательство поступило так специально: чтобы книга попадала в руки только в силу крайней служебной необходимости. А может, задание издать такой справочник застало периферийное издательство врасплох. Периферийность издания бросается в глаза еще и от несоответствия величия тех, о ком сообщает справочник, с тем, как и на какой бумаге это сообщается. Кроме того, те, о ком сообщается, были настолько далеки от места, где создавался справочник, что это к его периферийности добавляет еще и курьезности. Но, может, все это вместе и благоприятствовало тому, что мне пришла та простая мысль.

Форму подачи сведений о великих физиках составители справочника выбирали, по всей видимости, тоже недолго: по алфавиту; слева в уголочке помещается фотография физика, примерно три на четыре; рядом заглавными буквами набрано, кто это; и под этим – несколько строчек о достижениях в физике. Аристотель... Андреев... Боне... Бор.. Гордон.. Конель... Менделеев... Теллер... Фейман... Эйнштейн... Я, разумеется, знаю только самых известных. Но неизвестные из-за этого не блекнут в моих глазах. Справочник демократично уделяет всем примерно по 10-15 строчек, если кому-то выпадает меньше, это не делает его менее значимым. И фотографии симпатичные: у всех живые умные лица, многие улыбаются, в глазах юмор. Впечатление, что это одна большая компания, такие веселые умные ребята Кажется, что не ты смотришь на их фотографии, а они смотрят на тебя и все про тебя понимают. На лицах ни тени самодовольства, высокомерия, злобы. Это и притягивает к ним и удерживает, как от возможной опасности разоблачения: про себя я такого сказать не могу. Вот даже теперь, когда я листаю справочник, в отражении серванта я засекаю, что мое лицо бессознательно сводит полуулыбка-полуухмылка: вроде как и интересно, но одновременно не очень-то и надо мне все это знать.

Итак, я листаю справочник, уже немного поднадоело вчитываться – и из-за однообразия материала и из-за того, что далеко не все достижения физиков меня впечатляют: я просто не понимаю их – и вдруг простая мысль: почти всех их уже нет в живых. Фотографии веселенькие, а сопровождены двумя датами через тире рождения и смерти. Значит, вот этого веселого умного человека, что-то напридумавшего, наворотившего, непостижимого моему уму, оказывается, уже нет в живых. Перечень его работ – вот эти 10-15 строчек – остался, а самого его нет.

В комнате, где я листаю справочник, прохладно (на улице пекло), мило, тихо, сейчас я в доме один, кругом рукодельные салфеточки, занавесочки, на столе, за которым я работаю, скатерть – хозяйка сказала, что ее можно не убирать, на ней ворох моих бумаг, но я до сих пор не понял насчет скатерти: мне предложили свободу выбора или, наоборот, ограничили свободу. Во всяком случае наличие скатерти вносит в мое общение с бумагами некую бережливость, и это меня раздражает. Но в данный момент, когда у меня в руках книга «Физики. Биографический справочник», я замечаю, что меня заполняет согласие во-первых, сама книжка под стать непритязательной обстановке, в которой я оказался по дурацкому стечению обстоятельств, во-вторых, физикам скатерть уже не может мешать.

Иногда читаю у кого-нибудь в воспоминаниях: «...мы были молоды, веселились, танцевали, бегали за водкой» (это я действительно у кого-то вычитал), а при этом знаю, что никого из них уже нет в живых, и передо мной возникает такая картина:

пляж. Это еще не сезон – май, но уже тепло, особенно днем. Они на даче, собрались у кого-то из них по какому-то поводу (день рождения). Им всем по сорок-пятьдесят лет, немало, но и далеко до старости. Выпили, потанцевали; кто-то предложил прогуляться по пляжу – ну конечно, господи, какая гениальная мысль! Какое счастье их всех ждет. (В этом месте вспоминается, что они все мертвы). Долго не мешкая, они вылетают из дома. Легкость, с какой они вылетают, требует усилий, но сейчас никто этого не замечает. На пляже их разом оглушают тишина и простор. Как здесь хорошо! Бесконечная полоса белого песка впереди, слева величаво лежит море («величаво» – обязательно сойдет с чьего-нибудь языка: должен же быть в такой компании носитель сентиментальных банальностей, или банальных сентиментальностей – все одно). Над ними огромное небо, оно невысоко из-за сумерек (дело к вечеру) и от этого кажется еще более впечатляющим – и бесконечностью и вечностью – обязательно кто-нибудь и об этом скажет вслух, а кто-то легко и весело дополнит о «скоротечности нашей жизни». Но пока все это принадлежит им, потому что май и пляж, в сущности, еще пуст – до другой такой же компании где-нибудь на том конце пляжа, невидимом отсюда, которой тоже принадлежит все, так далеко, что можно безмятежно купаться в этом счастливом заблуждении.

Но теперь уже давно пляж пустой. С июня его будут мять чьи-то голые ступни, бесчисленные тела. Но стоит им сойти к вечеру с пляжа, оставить его в одиночестве дожидаться утра, как на нем начнут проступать тихие следы тех ушедших веселых людей...

Ладно, когда кого-то нет уже несколько тысячелетий, как Аристотеля. Можно не переставать удивляться тому, насколько он современен, когда его читаешь (хотя все умные люди становятся навсегда современными), все равно в мою жизнь он с самого начала вошел не как живой когда-то человек, а как умная книга под названием «Аристотель». Но многие физики из справочника были еще живы, когда уже был я. Из далеких времен в справочник попали все же великие из великих, а вот с современными физиками время еще не произвело такого отбора, их, конечно, значительно больше, попадаются даже не академики. Если бы я о них знал только то, что был, мол, такой-то физик... ну умер и умер, но, ничего не зная о нем, я бы думал о нем как о живом или долго жившем – в моем неведении о нем, в тайне был бы залог его бесконечности. А так получилось, что перечень его достижений мгновенно сжимал всю его жизнь к этим 10-15 строчкам; даты рождения и смерти рядом с именем сводили его жизнь к совсем ничему – к размерам тире между датами.

Я стал отыскивать среди физиков еще живущих (только с датой рождения). Оказывается, их не так уж мало, хотя и немного. Я говорю им: «Ребятки...» – и каждый раз улыбаюсь, как дурачок. Я радуюсь за каждого из них и за себя.

Я успокаиваюсь, с такой же глуповатой улыбкой закрываю книгу и замечаю на обложке, что она издана десять лет назад.

 

 

 


Оглавление

16. Наум Брод
17. Наум Брод
18. Наум Брод

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.09: Виталий Семёнов. Сон «президента» (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!