HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 г.

Олеся Брютова

Скульд

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 23.11.2007
Оглавление


1. Часть 1
2. Часть 2

Часть 1


 

 

Когда человек забывает себя – мир идет на него войной.
Когда вспоминает – идет на войну с этим миром.

 

Вместо посвящения:


И начат день, и сброшен сон;
Тоска привычно сводит плечи,
И снова я иду навстречу
Тебе, холодный Вавилон.
 
Я прошепчу: «Привет тебе!»
И салютуя – Аве, Кесарь! –
Я улыбнусь твоей толпе,
Вертлявой массе гордых бесов.
 
И поспешу к огням пустым
По гулкой каменной брусчатке
Туда, где барышня в перчатках
Глотает сигаретный дым.
 
И равнодушно посмотрю
В лицо пресыщенной матроны
И вновь сдержу глухие стоны
Змеи увидев чешую.
 
Я молча встану в стороне,
Читая в лицах без упрека
Печать богатства и порока
И верность личной пустоте.
 
А после – еду по делам,
И мимо мчатся глыбы зданий
С остекленевшими глазами,
В плакатах варварских реклам.
 
Так город начинает день.
Нас обгоняют лимузины,
И дорогие магазины
Скупают души у людей.
 
Да, надо брать, пока дают.
Не надо жить по воле Неба.
И мало кто здесь просит хлеба,
Но зрелищ жадно ищут тут.
 
И в ресторане дорогом
Пьет водку с всадником патриций.
Все славно, будем веселиться!
Не стоит думать о другом.
 
Их идол – золоченый Змей.
И славя символ новой веры
Хохочут юные гетеры
В одеждах цирковых коней…
 
А я иду к себе домой,
Как побежденный римский воин, –
Бессилен справиться с толпой,
Разочарован, но спокоен.
 
Ведь завтра снова схлынет сон…
Так, может быть, расправить плечи?
И плюнуть вызовом навстречу
Тебе, холодный Вавилон!

 


 

 

 

Каждый раз, закрывая глаза, я вижу берег холодного моря.

Свинцовая вода налетает на прибрежные оледенелые камни, вздымается вверх и шумно падает. Она вгрызается в серый гранит. Пробивает дорогу в самое сердце каменной земли. Мшистые валуны смотрят сверху вниз на набегающие валы. А над их равнодушным молчанием носится ветер, завывая в вышине и поднимая вверх одинокую морскую птицу…

На берегу мои воины рубят топорами ладьи.

Не ходить больше кораблям под парусом; не встречать рассвет в чужой земле. Не носиться по волнам, преследуя добычу, уходя от погони… не взлетать веслам над бортами. Смолк для них звон мечей и стоны умирающих. Их кости врастут в землю и покроются крышами, а мачты станут стропилами.

Рука до боли в суставах стискивает эфес меча. Кажется, что топоры рубят меня.

Назад пути нет. Теперь эта ледяная земля принадлежит нам.

Пустота внутри. Пустота и холод, как будто сердце уже вырвала своими костлявыми пальцами старуха Хель.

Неужели мне уготована позорная смерть скотовода?.. Неужели не сяду я за один стол с Одином и Тором?..

Злые норны!

Топоры стучат, летят черные щепки. Я нашел все, что искал. Получил все, что хотел. Но боги… Боги – они наказывают исполнением желаний.

Нет. Пойду на многое. Я должен примириться с братом. Я… я еще услышу песню стрелы у виска, я…

 

Я открываю глаза и вижу, что за окнами – блеклый осенний день.

За стеной громко ругаются матом, слышится звон разбитого стекла. В квартире холодно.

Шаркая тапочками, подхожу к окну, зябко кукожась. Грязный переулок с облезлым забором умножает тоску.

Похоже, зима наступит нескоро.

Повернувшись, налетаю на собственное отражение в пыльном треснутом зеркале. Худая фигура, ссутулившаяся от холода, бледное лицо с пустыми глазами. Да… одиночество не пошло мне на пользу.

Конечно, можно сейчас выйти в коридор и твердой рукой постучать в соседскую дверь. Потом взять за грудки алкаша-соседа и сказать веско: «Если ты, сволочь, еще раз поднимешь руку на свою жену, я тебя размажу по стенке». Тряхнуть его смачно, и с наслаждением съездить по морде…

Холодно.

Да и невозможно. Что уж тут врать самому себе. Невозможно. Я никогда никого не возьму за грудки и не ударю по лицу. Это так же далеко, как и бредовый берег северного моря.

Выходной день выматывает меня. Нужно что-то делать, когда делать нечего. Курить бросил… И начинать не стану.

Ящик бубнит что-то, но я давно уже разучился его смотреть. Пялюсь в него, и осознаю, что не понимаю ничего. Просто смотрю, как там внутри ходят люди, как открывают рты и моргают глазами.

А о чем они говорят, я не знаю. Да и не хочу знать.

С книгами та же история. Страницы покрыты какими-то маленькими корявыми жучками, которые маршируют по листам правильным солдатским строем. Но стоит только сосредоточиться на них, как они разбегаются, расползаются в разные стороны.

Нет. Надо выйти отсюда. Спуститься вниз. Там тоже холодно, но там есть ветер. Там много направлений, не нужно ходить взад-вперед, как узнику одиночной камеры. Там нет фотографий и вещей, которые еще пахнут ее духами. Там тоже пусто. Но пустоты больше, и я не задохнусь в ней.

Какая зараза издала приказ – никого не пускать в здание института по выходным и праздникам?

Можно подумать, мы делаем там секретное оружие.

 

…Как бы я хотел знать, где в мозгу человека находится выключатель пустоты!

Или, может быть, где-то там, за извилинами и клубками нейронов сидит маленькое мудрое существо, которое знает все о жизни и смерти?

Великие тайны Бытия, только из-за которых, возможно, стоит жить. И умирать.

Эх, никогда мне не принять универсальное объяснение любого явления: «На все божья воля»… Искать, искать смысл жизни, и в итоге обнаружить, что это понятие – пустое множество.

Множество пустоты.

Всем радостям земным приходит конец; в финале каждого воодушевления – разочарование. Нельзя количественно преобразовать материю, и из одной овцы, конечно, может выйти семь шапок, но каждая сможет налезть только на кулак.

А дух? О, мистика – великий ресурс. Вот только одно неудобство: придется всю жизнь потратить на доказательства того, что ты не шизофреник.

В памяти всплывают вызубренные страницы учебников, где очень ясно и подробно объясняется: материя смертна. А духа не существует.

Исшарканные ступени ведут меня вниз, вниз, вниз. Толкаю деревянную дверь и оказываюсь во дворе.

Так, теперь нужно выбрать… Выбрать направление. А, впрочем – черт с ним. Ноги сами найдут его.

И не нужно закрывать глаза. Снова встанет передо мною узкий фьорд. Дом, рубленный из сосновых бревен; тропинка.

 

Тропинка вьется по камням. Мои детские ноги босы, я быстро бегу вверх… подскакиваю, наступая на острый камешек.

 

Нет. Вот асфальтированный бульвар. Осенние листья свалены в кучу, как бабочки с обгорелыми крыльями. Идет женщина с ребенком. Группа пьяных подростков. Грязные белые бока киоска. Надо смотреть на них.

Так. А в котором часу принимает Андреев? Надо выяснить. Нет, конечно, это психоз, но надо выяснить. Получить курс лечения.

Завтра отчитаю все лекции, и к Андрееву. Он должен принять меня без записи. Ведь он еще наверняка помнит – четвертый курс, общежитие, секция по волейболу…

Конечно, он помнит. Хоть и столько лет прошло. Когда мы виделись с ним в последний раз? А, ну да. Он приходил тогда на конференцию. Я подходил к нему или нет? Кажется, не подходил.

И еще эти… видения. Надо как можно быстрее попасть на прием к Андрееву. К Женьке. Он первоклассный специалист.

Мозги. Мозги в костяном ящике. Последнее, что у меня осталось. Надо сохранить их.

 

…А почему, собственно, я стою посреди улицы? Нет, так стоять не следует, еще решит кто-нибудь, что сумасшедший.

И верно ведь решит, зараза.

Впрочем, нет. Это еще не болезнь. Это – пограничное состояние. Я ведь осознаю его. Да. Я его осознаю, и, значит, это еще не страшно. Надо начать принимать какой-нибудь нейролептик. И успокоительное.

А вот и свободная лавочка. Замечательно. Сейчас я сяду на нее, буду смотреть на людей. Успокоюсь. И все пройдет.

Хоть бы газету догадался купить на углу. Вполне бы сошел за отдыхающего.

Может, даже почитал бы что-нибудь.

– Можно?

Я поднял глаза и увидел странного типа. Именно типа. Не гражданина, не товарища – товарищи вообще вымерли уже, как социальная прослойка; и даже не человека.

Типа.

На типе был латаный пиджак, грязная рубашка, брюки без пуговицы, жуткие ботинки и черная вязаная шапка. И очки. Огромные очки в роговой оправе.

– Можно? – повторил он, указывая на место рядом со мною.

Я молча подвинулся. Он сел.

– Закурить есть?

Я вновь молча мотнул головой и принялся тоскующим взором искать свободную лавочку. Но все скамейки были заняты.

– Меня Иван зовут.

– Очень приятно.

Встать и пойти дальше?.. Слишком уж похоже на бегство. Но сейчас он скажет: «– Может, выпьем?» А я скажу: « – Иди к черту». И, возможно, будет драка. Как всегда, достанется мне.

Я тревожно покосился на его ботинки. Но тип молчал.

Потом повернулся в мою сторону и надтреснуто проговорил:

– Я тоже так начинал… Ты вот сейчас сидишь в шляпе, а потом будешь дрыхнуть под забором. Потому что ничего тебе больше не остается. И твоих два образования, и красный диплом, и докторская твоя нах.. никому не нужны.

Тип, которого звали Иваном, мучительно закашлялся и плюнул на асфальт.

– У меня тоже был красный диплом. А теперь вот сижу с тобой, дурень… Может, выпьем?

И я, сам не знаю как, кивнул головой. Ответил:

– Выпьем, Иван.

 

 

Потом была какая-то конура. Кровать с панцирной сеткой, деревянные ящики, стол, селедочные головы. Почему-то портрет Ленина в тяжелой раме. Путаные разговоры… Я говорил о процессах, протекающих в человеческом обществе, а мне отвечали, что я неправ и ничего не смыслю в этой жизни. И кого-то мучительно рвало в коридоре. Потом я писал формулу технического спирта на стене; объяснял, что происходит, когда сивушные масла расщепляются на составляющие. Со мной соглашались, хлопали по плечу, говорили, я – мужик что надо, и спрашивали, где живу.

Хотел сказать, но не вспомнил адрес, и что было потом, я не знаю.

 

 

Холодно.

Утро.

Очень холодно. Башка трещит.

Так. Я, кажется, вчера где-то пил. Где-то и с кем-то.

А сейчас…

Лежу на скамейке в парке.

Отлично.

Опершись о влажное дерево трясущейся рукой, сел. Понял, что на мне нет пальто, и я не знаю, который час.

Черт! У меня же лекция с утра!

Ну, чтоб явиться в институт в таком виде, и думать нечего. О, как хорошо, что я не вспомнил адреса!..

Надо идти домой и звонить в институт. Сказать, что болен.

Да, сказать, что очень болен, и быстро к Андрееву.

 

– Алло!.. Да, да, это я. Нет, не приду. Болен… Нет, не знаю. Не знаю, когда выйду… Я позвоню, конечно позвоню. Да, конечно, передавайте Гребневу, пусть он читает, если свободен… Да. Извините. Спасибо. Я позвоню. Спасибо.

 

 

За окном – мокрый двор. Я никуда не пошел.

Во-первых, теперь у меня нет пальто. А во-вторых…

Кому это нужно, в самом деле?

Да, конечно, я болен. Но прав, прав был тот, в шапке и очках. Это все… никому не нужно. И сам я никому не нужен.

Никому.

Не надо трепыхаться. Надо спуститься вниз, и купить водки.

И – под забор?..

На полке стоят книги. Две из них – учебники, написанные мной. Лекции в институте. Успешная кандидатская, успешная докторская, важные исследования в области детерминации человеческого сознания, какая-нибудь там премия…

А кому оно нужно?.. Теперь? Да и было ли?

 

Какая пошлая вышла жизнь.

 

Я встал и прошелся по комнате. Наверное, скоро тут будет утоптанная тропинка от моих шагов. Как там, в темнице; у этого… датского короля, кажется.

Тропинка.

 

 

 


Оглавление


1. Часть 1
2. Часть 2
Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

12.11: Художественный смысл. Три загвоздки (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!