HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Олеся Брютова

Дорога в Сумерках

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 14.04.2012
Оглавление

13. Часть 4. Под откос! Идущий: «Последняя точка»
14. Часть 4. Под откос! Идущая: «Он обещал играть честно»
15. Часть 4. Под откос! Идущий: «Путь воина Тьмы»

Часть 4. Под откос! Идущая: «Он обещал играть честно»


 

 

 

В бредовом состоянии добралась я до дома. Мысли расползались в разные стороны, и потому можно смело сказать, что мыслей не было вовсе. Ленка, Пашка, родственница, подружки – все это вращалось передо мной, служа обрамлением для молодого черноволосого человека, у которого глаза то появлялись, то исчезали, становясь бездонными провалами тьмы.

Взобравшись на пятый этаж и позвонив в двери, я что-то пробормотала и прошмыгнула к себе, закрывшись в комнате.

Совершая различные автоматические действия, я ходила и собирала сумку на завтра, потому что завтра были уроки. Все это время лицо кружилось, кружилось в памяти, наплывая и растворяясь.

«…Ты чем-то похожа на нее. Только у тебя глаза… ты улыбаешься когда-нибудь по-настоящему?»

Никто никогда не замечал, что, когда я улыбаюсь, смеюсь или хохочу, мне не до улыбки, не до смеха, не до хохота. Всех обманывала веселая маска, веселые слова. Никто не лез дальше, потому что никому не было нужды знать, искренне ли мое веселье.

«Он полюбит тебя. Полюбит так сильно, что ты станешь единственным смыслом его жизни. И ты погубишь его».

Нет. Потому что – уже.

Уже полюбил. И уже погублен.

Еще до того, как встретил меня. И больше не любил никого и никогда. И не полюбит.

А в коридоре стоял Азраил. И был так зол, что даже Ленка увидела его. Но эту мысль надо прогнать, потому что она страшна.

Вдруг я поняла, что лежу в кровати, а перед глазами плывут цветные пятна. А, ну да… Я, кажется, пила водку. Наверное, мама унюхала, и завтра будет скандал.

Пьяна? Ни единой минуты. Этот хаос в голове… он вызван чем-то другим. Вот только чем?

И кто-то ласково прошептал у изголовья ответ:

«А ты?.. Что ты-то собираешься теперь делать?»

Я не знала. И потому расползались, разбегались, разлетались мысли, как галактики от собственного центробежного вращения.

Чтоб не видеть этого, я закрыла глаза.

 

Сразу повис какой-то зал, необъятный и пустой. Он заставлен восковыми свечами, огромными и маленькими, только-только разгоревшимися и догорающими. Крохотные язычки пламени – словно трепещущие бабочки с огневыми крыльями. Но свет их тонет во тьме гигантского зала. Казалось, здесь миллиарды свечей, ведь где-то там, далеко, они мерцают тоже, словно звезды, отдельными огоньками и целыми созвездиями.

Вдруг я осознала, что вижу это все, потому что кружусь с кем-то по залу в безмолвном вальсе. Не задевая свечей, остающихся все такими же звездно-далекими, я танцую с молчаливым черноволосым юношей и пристально смотрю ему в глаза. Но эти глаза неуловимы. Их застилает тепло и ясный свет. Тепло обволакивает меня, пульсирует в голове, шепчет что-то в уши тонким пением крови. Огонь разгорается внутри. Мир плавится, и плавится страсть – горячее стремление желаний. Я хочу вечность чувствовать его руки и смотреть в глаза. Хочу, чтоб он что-нибудь говорил мне, а я отвечала, и говорила тоже, и улыбалась, улыбалась по-настоящему – глазами, губами, всей душой.

Я купалась в его теплоте, растворяясь и уплывая в наслаждение.

Подарить мир! Подарить радость! Подарить смысл!

Идти рука в руке, идти вместе рядом, бок о бок, делить пополам все, что случится с нами… И половина будет неизмеримо легче, чем целое.

Потом понимаю, что хочу другого, но совсем уж странного – стать с этим человеком одним существом. Смотреть на мир его глазами, думать его мыслями, дышать его дыханием. Стать его сердцем, душой, его жизнью. Раскрыться перед ним, чтобы и он мог стать мною. Смог понять, отчего у меня внутри так пусто, холодно и страшно, и…

 

Тень.

Он тогда узнает про Тень!.. Нет, нет!!

Я... я не могу. Нельзя, чтоб он…

 

Ледяной холод пробрал до костей. Нет, глубже. До самого сердца. И сжался там в комок.

Передо мною… Кто? Кто прижимает меня к себе и смотрит в глаза? Чьи волосы, как вороновы крылья, как черный дождь стекают по сторонам бледного лица?

Тьма. Живая тьма, обжигающе холодная, кружит меня в вальсе посреди мерцающих свечей. Улыбка рассекает лицо темноты, словно шрам.

Да, это его холодные мертвые ладони вместо живых и горячих рук держат меня, не отпуская. Холод струится по жилам вместе с протяжным шепотом: «Я… лишь я могу понять твою пустоту. Потому что я есть Пустота».

Провалы глазниц полны неровным, трепетным светом… Отсветом? Чем дольше я всматриваюсь, тем яснее видится – нет. Это свечи, горящие там, по ту сторону белой маски. Такие же, как и в этом бесконечном зале. А, может, весь этот зал как раз и находится там, в его глазах?

Вот, еще миг – и я увижу.

Танец мотыльков завораживает; я не чувствую холода, не чувствую ничего. Мне кажется, я – такой же мотылек, порхающий над пламенем свечи.

«Вот видишь – совсем не страшно, – говорит Тьма голосом вечности. – Ты со мною, а я с тобой. Посмотри! Может быть, это пугает тебя?»

«Нет».

«Все верно. Ведь я – избавление от боли, горя и страданий. Единственная истина. Все иное – ложь. Разве Истина не достойна любви и поклонения?»

Мягкая в своей холодности рука гладит меня по лицу. «Милосердие… Сострадание… Свобода. Твоя свобода! А тебе нужно просто сделать шаг ко мне навстречу. Один коротенький, маленький шаг».

Объятия становятся теснее, сдавливая дыхание в железных тисках. Лицо надвигается, приближается, застилая мир.

«Оставь свой страх! Хочешь знать, как это будет? Нет, не боль. Она слишком огромна, чтоб почувствовать ее».

Безотчетный ужас поднялся. Я не хотела слушать дальше. Забилась в его руках пойманной бабочкой.

Но он все равно говорил – ласково, неумолимо и неотвратимо.

«Сначала будет земля, погружающаяся в воду. Медленное холодное сдавливание. Потом вода погрузится в огонь – придет липкий холод, перетекающий в лихорадочный жар. Ты потеряешь контроль над своим телом. Лишишься слуха, зрения… дыхание станет отрывистым и затрудненным. Пытаясь вздохнуть в очередной раз, поймешь, что уже не можешь сделать этого.

Тогда огонь погрузится в воздух. Ты почувствуешь, как тело разлетается на атомы. И тогда – чувства окончатся.

Это будет означать, что ты умерла.

А потом – ты увидишь. МЕНЯ.

Может, ты хочешь знать дальше?

Есть только один путь. Дай свою руку – и мы пойдем!..»

Почти лишаясь сознания, не чувствуя себя и своих мыслей, я потянулась к склоненному лицу.

«Довольно. Пора покончить с этим!» – пронеслось в голове.

Его торжествующие глазницы мерцали закатными огнями. Мертвый огонь сжигал мой страх. Не было во вселенной иной всепоглощающей и великой силы, кроме силы Смерти.

Я вдруг поняла, что всю свою жизнь шла именно к этому холодному, манящему, властному лицу.

На секунду возникла перед глазами картина, словно из далекого прошлого, из иного мира: распластанный на земле человек – и глыба мрака, пьющая его жизнь. Стало вдруг тоскливо, муторно становиться такой же беспомощной и беззащитной…

Но – поздно. Движения не остановить. Сейчас он прикоснется к моим губам провалом бездонного рта и поймает дыхание в силки.

Вот уже тьма захлестнула…

 

Но в этой тьме возникла яркая вспышка. Глаза, полные боли и отчаянья. Глаза, потерявшие смысл.

Они смотрели с укором и осуждением.

 

…и в последнем порыве, стиснув зубы от усилия, я отталкиваю от себя навалившийся мрак. Тело двигается неохотно, словно уже не подчиняясь, не слушаясь.

Кольцо вокруг меня разрывается. Резкий холод обрушивается вдруг, заставляя мышцы судорожно колотиться.

Я возвращаюсь, и физические ощущения оттаивают. Ну да. Это понятно.

Только вот что за белое пятно склонилось надо мной?

 

И внезапное понимание подбросило на кровати.

Азраил! Черт его возьми!

Это был не сон!

Окончательно очнувшись, я села и уставилась на черную фигуру, склонившую голову с мрачной улыбкой.

– Черт тебя возьми… Азраил.

Осознание ворочалось, с трудом прокладывая путь среди нагромождения образов и событий. Я обхватила голову, но слабость и дрожь во всем теле не давала сосредоточиться. Хотя кое-что я поняла очень хорошо.

– Дьявол тебя возьми. Но… Ты же обещал играть честно!

– Ты – тоже, – прозвучал холодный, невозмутимый голос.

 

 

*   *   *

 

Была еще глухая ночь. Неверный свет из окна чертил длинные полосы на фигуре Азраила. Нельзя было понять, рассержен он или спокоен, досадует ли на то, что его ход сорвался, или ему решительно безразлично.

Я не знала, что ответить. В чем моя нечестность? Он поставил в тупик своими словами. Но, в то же время, где-то в глубине души я знала – он прав. Он имеет право обвинить.

Но – ведь сам не хотел легкой победы!

Силуэт шевельнулся, и я увидела бледный профиль, не отбрасывающий тени.

– Люди, люди! – сказал дух, глядя куда-то в сторону. – В конце концов, вы все одинаковы. Одинаково хотите жить – и одинаково не хотите умирать! Вы любите изображения драконов… но не самого дракона. Даже когда патетически заламываете руки и восклицаете, что желаете одной лишь смерти – вы не желаете ее. И втайне мечтаете о чуде, спасении, соломинке или ниточке. Или добром мальчике, который все поймет, прогонит меня и исцелит израненную душу.

– Заткнись.

– О, такой поворот событий любопытен, – усмехнулся он, садясь рядом и развернувшись в мою сторону. – А как же – «Азраил, мне неинтересно говорить с людьми»?.. Нет, пойми правильно: я не принуждаю. И не настаиваю на своем присутствии. Скажи, что я проиграл, и я уйду. Разумеется, не навсегда.

Ты умна, при всем своем упрямстве. Поступи разумно. Действительно, если ты еще хочешь что-то получить от жизни – почему бы не взять этого? Вернись в мир; живи, как все, и забудь обо мне. Наслаждайся, получай удовольствие, веди себя так, словно бессмертна. И верь, что бессмертны все, кто тебе дорог. На самом деле, это прекрасно!

В этих простодушных словах заключалась угроза и тонкая издевка. Скрытый удар попал в цель.

– Ты. Если ты что-нибудь посмеешь сделать ему, сволочь…

– То – что?

Азраил улыбнулся и откинулся на подушку. В глубине черных глазниц сверкнула неожиданная искра.

– Не забывай, с кем говоришь. Я здесь пока – единственный бог. И надо мной никого нет. Ни Яхве, ни Иисуса, ни Святого духа. Нет даже дьявола. Так кем же будешь меня пугать?

– Я… я могу испортить тебе игру.

– Можешь. Еще сама не знаешь как, но, теоретически, – можешь. И это, конечно, меня огорчит. Я буду блуждать один в лунном свете, ломая шеи запоздавшим прохожим, чтоб выместить на них свою тоску. Даже, может быть, в приступе меланхолии сведу с ума какого-нибудь вздорного поэта. Но отсрочка ничего не изменит. Потом, девочка, я все равно вернусь к тебе. Точнее, за тобой. И не для того, чтоб философствовать о жизни и смерти. Или упрашивать пойти со мною добровольно.

– Ты угрожаешь? Это низко.

– О чем ты, какие угрозы? Разве можно угрожать неизбежностью? Я уж и не говорю о старости. Это такая порядочная дрянь, что я, из уважения, не дам тебе превратиться в еле ползающую развалину. Нет. С тобой я постараюсь не затягивать.

Да и ты, полагаю, сама не сможешь продержаться долго. Мне неизвестны люди, не совершающие в этой жизни ошибок. Следовательно, рано или поздно, не видя скрытых причинно-следственных законов, ты ошибешься. И сядешь не в тот самолет, или выйдешь на улицу не в тот час, откроешь не ту дверь. Улыбнешься не тому человеку. Просто совершишь какой-нибудь ничтожный пустячок, делать который было вовсе не нужно. А он запустит неумолимую цепь причин и следствий, на другом конце которой тебя буду ждать я. И буду ждать в дурном настроении.

Поддашься искушению хоть один-единственный раз, уступишь собственной слабости – и я с радостью воспользуюсь твоей ошибкой. Как полагаешь? Сможешь твердо и уверенно пройти по своему канату, ни разу не потеряв равновесия?.. Думаешь, поможет предчувствие? Как бы ни так. Одно дело – слушать чужие, и совсем другое – понять свое.

Небрежные слова Азраила жгли меня, будто расплавленные. Я все еще отказывалась верить в то, что спасения нет.

В ответ на мой беспомощный умоляющий взгляд он лишь презрительно хмыкнул:

– Не надо. Вот этого – вообще не надо. Никогда не унижайся перед тем, кто сильнее тебя. Это смешно и бессмысленно. Надеюсь, без обид? Согласись, я ведь должен буду чем-то вознаградить себя за испорченную партию… Мне тут еще достаточно долго ошиваться, пока не обезлюдеет ваш мир. О, скука! И злейшему врагу ее не пожелать. Так что, с одной стороны, я тебя понимаю. Скучно тебе не будет. И, клянусь – твою смерть не назовут заурядной. Надеюсь, мы с тобой получим обоюдное удовольствие.

Вот тогда я окончательно поняла, что чувствует мышь, которой кот преградил вход в нору.

Захотелось взвыть.

– Черт… черт побери тебя… и этот мир… и эту дребаную жизнь! – протянула я, обхватив себя руками. Черная тоска свернулась, задушив, придавив, опутав. – Я тебя ненавижу! И ненавижу того, кто придумал все это!!

– Ну-у, к чему истерики и слезы?.. Это слезы бессилия, свидетельство слабости. Я видел, как люди с песней всходили на костер; как шутили, варясь в кипящем масле. Не позорь их. Ты знаешь обо мне гораздо больше, чем они. Будь достойна своего выбора.

Я подняла заплаканные глаза на каменное бесстрастное лицо.

– Я… я ничего не выбирала.

– Так. Значит, я тебя неправильно понял. Надеюсь, ты не от страха это сейчас говоришь?

– Ты сам сказал, что нет никакого смысла. Неизбежность, или неизбежность, помноженная на неизвестность – какая разница? Да, я боюсь. Боюсь смерти – и боюсь того, что произойдет после. Но еще больше я боюсь… сделать неверный выбор.

Азраил приподнялся и долго смотрел на меня непроницаемым мраком.

Наконец, равнодушно сказал:

– А. Это понятно. Я рад, что ты сказала именно так.

Он встал и подошел к окну, положив серые пальцы на ночное стекло.

– Невидимая преграда. Преграда между огромным миром и мирком твоей комнаты. Теплый кокон, в котором ты скрываешься от холодной действительности. Но стены падут. И только от тебя зависит, с улыбкой или плачем ты примешь это!.. Да. Сделай. Сделай правильный выбор.

С этими словами он снова глянул на меня испытующе.

– Так значит, игра продолжается? – спросил он.

– Продолжается, – твердо сказала я, шмыгнув носом.

– Это хорошо.

 

И вот уже я одна в своей комнате, без сна и с больной головой. Уснуть мне не удастся, думать – тоже. Попробовала глядеть на пятна света, но они молчали, не говорили ничего. А я не могла сейчас молчать. Тогда в голове зашевелились какие-то давным-давно прочитанные строки, без рифмы, в плохом переводе.

Я взяла листок бумаги, начав по-новому рифмовать слова, по-новому зазвучавшие для меня.

 

«Он сказал мне, что жизнь есть игра, и ее мы не знаем конца. Да и знать не хотим никогда – не согнать после скуку с лица. Так приятна игра с западней – обходить, и со смертью плясать... Оказавшись потом за чертой, так легко все за миг проиграть!

Только помни – есть дверь в Никуда. Это – место, куда ты идешь. Там закончится эта игра. И твой выигрыш – ломаный грош.

Все минет, словно пульс мертвеца. Так забудь же печали свои! Налегке путь пройди до конца, зря не бойся, и зря не скорби.

Тут не к месту ни слезы, ни стон. Умереть – не страшнее, чем жить. Смерть все ж лучше, чем жизнь, сказал Он. Ну а лучше – рожденным не быть».

 

Когда я отложила ручку, в окне уже занимался рассвет.

 

 

 


Оглавление

13. Часть 4. Под откос! Идущий: «Последняя точка»
14. Часть 4. Под откос! Идущая: «Он обещал играть честно»
15. Часть 4. Под откос! Идущий: «Путь воина Тьмы»

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.09: Виталий Семёнов. Сон «президента» (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!