HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2017 г.

Влад Чучалин

Никогда

Обсудить

Роман

На чтение потребуется 4 часа | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Купить в журнале за июль 2015 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за июль 2015 года

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 12.07.2015
Иллюстрация. Альбрехт Дюрер. «Рыцарь, смерть и дьявол». И чья-то кошка из Рунета. Источник: http://newlit.ru/

 

 

 

В большой художественной прозе есть целый пласт литературы, мало знакомый рядовому читателю: про такую принято ронять свысока: «все знают, но никто не читает». Джеймс Джойс, Томас Манн, Франц Кафка, Марсель Пруст, Юкио Мисима – такие громкие имена, при всей своей непохожести, объединены именно этим: элитарностью. Читать их без специального настроя и некоторой подготовки, значит обречь себя на непонимание и неизбежный вердикт: «Чушь!». Возможно, именно это предощущение недоступности для современного обленившегося сознания и привело нашего нового автора к столь отталкивающему псевдониму. Мы предложили ему не обрезать таким образом и без того нелёгкие пути к читательскому вниманию и публиковаться под реальным именем.

И вот – перед вами роман Влада Чучалина «Никогда». Это, вне всякого сомнения, новаторский текст: большинству читателей ни с чем подобным сталкиваться не приходилось. Гладкое, приятное глазу изложение удивительным образом сочетается в нём с немыслимым препарированием реальности. Жизнь его героев, плавно перетекая из секунды в секунду в пределах нашей трёхмерной вселенной, в один и тот же миг оказывается вывернута наизнанку и скручена в запутанные узлы в закоулках параллельных миров, многомерных пространств и вневременных континуумов. И выясняется, что заурядная квартира, домашний кот и рядовой абитуриент на деле (например, с многомерной точки зрения) могут оказаться: одна – узловой станцией всемирной истории, второй – проводником в вечность, а третий – самим…

Впрочем, оборвём себя на полуслове и предоставим читателю самостоятельно разобраться, откуда взялась вселенная и куда она денется, когда и как это случится, кто в этом виноват и что теперь нам всем с этим делать – по Чучалину. Наше дело – по возможности сориентировать читателя в предстоящем путешествии, которое потребует от него интеллектуальных и эмоциональных усилий. Надеемся, что привычка потреблять и развлекаться ещё не отбила в нём способности использовать эти усилия по назначению – чтобы взбираться, а не скатываться.

 

Главный редактор журнала «Новая Литература»

Игорь Якушко

 

Купить роман Влада Чучалина «Никогда» в формате электронной книги (doc, pdf, rtf, txt, fb2 файлы) за 97 руб.:

 

 

Сразу после оплаты кликните по ссылке: «Вернуться на сайт продавца»

 

 

Вы также можете оплатить покупку любым удобным способом и сообщить нам реквизиты платежа: newlit@newlit.ru – в ответ получите ссылку для скачивания или файлы, прикреплённые к письму, как вам удобнее.

 

 

 

Влад Чучалин. Никогда (цитаты из романа)

 

 

*   *   *

 

…Мама вошла как всегда без стука. Петрыська бросился со всех лап под диван, а Паша виновато щурился, прикрывая свою инфантильность полосатой подушкой.

– Паша, ну что тут за баррикады ты устроил? – гневно говорит мама, отодвигая диван коленкой.

Паша пожимает плечами, вспоминая, чем закончился этот разговор. Конечно, данное местонахождение дивана в трёхмерном пространстве Пашкиной комнаты – не сколько его прихоть, сколько вынужденная мера, но заставить маму взять на себя какие-нибудь обязательства было чертовски сложно, потому что дело касалось женщины, а мама имела на этот счёт особое мнение. И пусть с диваном вышло неудобно, но зато безопасно: ведь сколько женщин из Интернета могла забраковать мама, потому что она всегда говорила, что, по чесноку, женщиной может считаться только та, чей вес составляет хотя бы половину её собственного, а Паша был сыном своего времени и любил простые 90-60-90. Но спорить с мамой – себе дороже, к тому же мама, не терпя возражений, слишком уж часто приводила в гости знакомых толстушек, которые в другой ситуации, может быть, и понравились бы Пашке, но в жизни вызывали зевоту.

– А чтобы ты не врывалась без разрешения, – отвечает Паша возмущённо. – И вообще, я скоро замок на дверь поставлю. Кодовый.

– Не поставишь, – усмехается мама. – Со своими мозгами ты свой код на следующий день забудешь.

Пашка не нашёлся, что ответить, и обиженно отвернулся к стенке. Ну да, мама права. Мамы всегда правы, а эта мама особенно. Ну и что с того, что Пашкины мозги отказываются обрабатывать всякую связанную с числами информацию, в конце концов, запомнил же он номер своей квартиры, и даже сдачу в магазине считает правильно, хотя с номерами телефонов до сих пор бывает промашка. Но тут всё дело в ассоциациях, которые у тебя вызывает человек и его цифры. Пятёрка, например, у Пашки – синяя и шершавая, а двойка – зеленоватая и пахнет жасмином, а если человек тебе нравится, то неизбежно ты будешь приписывать ему лишние двойки, а если ещё этот человек – женщина, то восьмёрки. Пашка невольно вспомнил свою училку математики, которая третировала его до тех пор, пока во время дополнительных занятий в порыве отчаянья он не нарисовал какую-то формулу. Училка долго смотрела на эти странные каракули, которые для Пашки были не более чем забавной мелодией с привкусом ананаса и земляники, потом долго смотрела на Пашку, и глаза её блестели. Пашка тоже смотрел на училку и понимал, что не будь между ними двадцати лет разницы, преуспевающего мужа, двоих детей и уголовной статьи за совращение малолеток, училка бы бросилась к нему на шею. Пашка виновато улыбался, а училка смотрела на него влажными глазами и не могла понять, почему этот нелепый подросток так много значит в её жизни, которая явно закончилась, так и не начавшись. Пашка пожал плечами, а училка стала знаменитым учёным, получила международную премию в области математики и переехала с семьёй в другой город. Перед отъездом она опять смотрела Пашке в глаза в кабинете директора и даже прижала к груди, когда директор расхваливал её перед журналистами в актовом зале. А в личном деле Паши появилась запись, что у него редкое когнитивное расстройство психики, которое исключает всякое математическое действие, короче, отныне Паше была заказана карьера инженера…

 

 

*   *   *

 

…что отличает психиатра от психа? Только чувство юмора!..

 

 

*   *   *

 

…Паша надел бушлат и вышел на улицу.

Вообще-то Паша доволен своей работой. Потому что иначе поступить в мединститут не было никакой возможности. Целый год он мыл институтскую прозекторскую ради личного знакомства с деканом. Конечно, были некоторые сложности, но Паша относился к работе ответственно, а декан был председателем приёмной комиссии и считал, что лишний мужик в медицине только на пользу здравоохранению.

Паша посмотрел по сторонам и подумал, что хорошо бы сейчас встретить красивую девушку. Потому что всегда так бывает: встретишь красивую, дежурство пройдёт спокойно, встретишь страшилку – случится какой-нибудь теракт, и всю ночь будешь таскать трупы. А ещё неплохо бы познакомиться с этой красивой девушкой, жениться на ней, чтобы мама наконец угомонилась.

Впрочем, умудрённый жизнью патологоанатом рассказывал по этому поводу поучительные истории. Знакомишься ты, например, с красивой девушкой, назначаешь свидание, моешься, бреешься, покупаешь цветы, а она, эта девушка, не приходит. Ты расстроенный идёшь на работу, а она, эта девушка, уже ждёт тебя, голая, с биркой на пальце, в холодильнике. Ты разрезаешь её и понимаешь, что ещё легко отделался, а мог бы отхватить гонорею или чего похуже. И настроение поднимается!

Паша вздрогнул: навстречу идёт красивая девушка с полиэтиленовым пакетом. Конечно, половина её лица скрыта шарфом, но фигура, взгляд и походка выдавали в ней стать и либидо.

Девушка подходит к мусорным бакам и выбрасывает свой пакет. Оглядывается, замечает Пашу и уверенно направляется к нему…

 

 

*   *   *

 

…человек не желает искать смысл жизни, человек желает быть…

 

 

*   *   *

 

…любая ложь, какой бы она замечательной ни была, лишает тебя права быть собой…

 

 

*   *   *

 

…Паша смотрит на Веру, на Петрыську, помирающего со смеху, на фотографию человека, которого Паша всю свою жизнь считал отцом. Матраскин Николай Петрович виновато хлопает ресницами: дескать, не виноват я, Пашка, меня заставили. Да и мамка права, ты чё, никогда в зеркало не смотрелся?

Паша, предчувствуя нехорошее, тянется к зеркальцу, которое появилось в его жизни вместе с подростковыми прыщиками, и сквозь пелену отчуждения, пыль и пятнышки засохшего гноя пытается разглядеть то, о чём, собственно, его предупреждали.

Увиденное расстраивает Пашу, и он роняет зеркальце на пол. Блям-с.

Вера приходит в себя и в ужасе вскакивает с дивана.

– Что ты наделал! Теперь непременно кто-нибудь умрёт.

Паша грустно улыбается. Вера кричит, что пусть Паша не обижается, но она уходит, потому что такими вещами шутить нельзя, тем более одного любимого человека, тьфу, кота, тьфу, кошку, она уже похоронила, а быть вдовой или, ещё хуже, мёртвой невестой не входит в её планы.

Паша подбирает осколки и складывает их в руку. Петрыська боязливо косится на Пашу, на Веру, на эти осколки, мнётся с лапки на лапку и машет хвостиком.

– И прекрати меня игнорировать, – возмущается Вера.

Потом она с ужасом понимает, что случилось что-то невозможное. Сейчас сложно сказать, в какой момент это произошло, скорее всего, когда Паша смотрелся в зеркало, и теперь они, т. е. она и Паша, или как там его, ну, короче, Вера и тот, с кем она собралась на свидание, находятся по разные стороны неизвестно чего! Нет, конечно, Вера современный человек, и слышала про квантовую механику и всякие связанные с ней парадоксы, но, откровенно говоря, всегда считала это саморекламой физиков-теоретиков.

Вера кричит, швыряется какими-то попавшимися под руку предметами, но они с лукавым запозданием пролетают сквозь Пашу, Петрыську, письменный стол, окно, зимний солнечный день, голубое небо, белые тучки, и теряются где-то за горизонтом этих событий. А там наверняка что-то большое и чёрное уже разинуло пасть и с удовольствием заглатывает в себя осколки чужой реальности, облизывается и радостно поглаживает себя по безразмерному брюху.

Вера смотрит на Пашу, который находится рядом, но при этом очень далеко. Она плачет и хочет сказать, что пусть всё будет не так. Конечно, она дура, но пусть Паша, или как там его, что-нибудь изменит, подкрутит, исправит, наконец, в этой жизни, и пусть они снова встретятся. Конечно, и в следующий раз Вера не узнает его, но ведь есть надежда! Есть ведь надежда, что этого не случится?!!..

 

 

*   *   *

 

…Знакомый человек в белом халате радостно встретил Кириллапетровича, расписался в документах, отпустил вооружённую охрану, усадил Кириллапетровича на привинченный к полу стул и долго извинялся, по-отчески выговаривая Кириллапетровичу за то, что тот оказался таким упёртым. А если бы он был гибче и сразу пошёл на контакт, то не пришлось бы городить этот сыр-бор с судами, милицией и убийством невинных людей. Конечно, это аморально, но когда речь идёт о выживании человечества, то, простите, не только слезинка ребёнка, но и жестокое убийство миллиона детей, как это некогда сделал их коллега, безусловное оправдание цели.

– Итак, разрешите представиться, – человек в халате уселся напротив, демократично развернув свой стул спинкой к собеседнику, – Малюта Игорь Фёдорович, магистр ордена формулистов, а по совместительству ваш лечащий врач и, надеюсь, ваш друг.

Кириллапетрович с ненавистью посмотрел в эту холеную рожу и плюнул. Плевок повис у него на губах, и человек в халате расхохотался.

– Да, подкосила ваше здоровье наша правовая система. Эх, Кириллапетрович, – продолжал магистр, заботливо вытирая ему губы салфеткой, – как человека мне вас очень жаль. Я, представьте себе, прекрасно разбираюсь в людях, и очень сожалею, что наше с вами знакомство состоялось подобным образом. В другой ситуации мы бы с вами поладили. Но не мы выбираем, а нас выбирают. Да, Кириллапетрович, как ни горько мне, но интересы человечества вынуждают меня проявить не самые лучшие свои качества. Итак, расскажете всё сами, или будем по-плохому?

Кириллапетрович улыбается, всем своим тщедушным видом показывая, что если человеку плохо, то ему, воину света, никак! Магистр тоже улыбается, но как-то нехорошо, даже зловеще!

– Другого ответа я и не ждал. Прекрасно. А почему вы не спросите, как мы вас нашли? А, Кириллапетрович? Или вы считаете, что наши технологии позволяют нам отслеживать подобные вам сущности? Отнюдь. – Магистр достал из внутреннего кармана шприц и демонстративно положил перед собой. – Благодарите за всё своих генералов. Это они сдали вас. Да, Кириллапетрович, самым натуральным образом! Связались с нашими резидентами и сказали, вот такой-то является воином света. А мы лишь помогли вам раскрыть свою природу.

Магистр лучезарно улыбается, а Кириллапетрович бледнеет и растерянно хлопает ресницами. Конечно, он допускал мысль, что его провал не случаен, но чтобы отдать в руки врагов своего воина – об этом никогда даже в самые беспросветные времена не могло быть и речи! Неужели случилось нечто такое, о чём помыслить даже страшно?!!

Магистр радостно потирает руки.

– Честно говоря, мы не предполагали, что лучезарные, как мы вас называем, подарят в вашем лице, дорогой Кириллапетрович, свои технологии. Конечно, это был жест доброй воли, но ваши генералы недвусмысленно дали нам понять, что были бы рады, если бы мы поступили подобным образом. Но что могут дать бедные формулисты великим лучезарным? А, Кириллапетрович? Кусочек своей формулы? Не смешите, дорогой друг, ваше воинство не один вселенский цикл собирает эти кусочки, и наша часть формулы или истины, как мы её называем, давно вам известна. И знаете, Кириллапетрович, к какому выводу мы пришли? Лучезарным ничего от нас не надо. Они лишь хотят, чтобы мы с вашей помощью открыли ящик Пандоры и уничтожили себя. Умно, чёрт возьми, очень умно. Мне, знаете, стоило огромных трудов уговорить своё начальство не выявлять вашу сущность в обозримом будущем. Может быть, лет через пятьсот, на какой-нибудь отдалённой планете мы и рискнём, а сейчас, простите, нет. Однако вашу человеческую природу все эти пятьсот лет мы будем нещадно эксплуатировать, потому что, простите, дорогой друг, у нас нет выбора. Что ж, приступим.

И Кириллапетровичу этот шприц воткнули в мягкие ткани, и он, погружаясь в глубины своей личности, вдруг заговорил на непонятном языке страшным голосом, от которого тряслись стекла на окнах и даже треснул графин с водой. Магистр, сверяясь с какой-то книжечкой, задавал вопросы на этом языке, а Кириллапетрович, испытывая нечеловеческие боли, посыпал проклятиями этот примитивный род, случившийся по его недосмотру, и обещал мучительную длящуюся не один цикл кончину каждому отпрыску поганца Адама, которого он когда-то считал своим лучшим творением, пока в эту часть космоса непонятно каким ветром не занесло чертовку Еву, которая смутила Адама и заварила эту кашу, которую теперь не расхлебать, иначе как немедленным Армагеддоном…

 

 

*   *   *

 

..Вера трёт виски и говорит, что подумает, но не думает. Странная музыка звучит в её голове, а ещё кто-то знакомый заглядывает в душу и царапает своими коготками, заставляя страдать или сожалеть, или просто накакал и теперь закапывает…

 

 

*   *   *

 

…Игорь Фёдорович торжественно пожимает Вере руку, цепляет на лацкан её похоронного костюма какой-то значок, который тут же становится невидимым, но в этот же миг Вера вдруг замечает, что сам магистр, его комната и кое-какие предметы интерьера исписаны странными письменами, причём эти письмена живые: светятся, разбегаются – сбегаются, меняются. Вера зачарованно смотрит, а Игорь Фёдорович довольно улыбается, что-то щебечет про двойную фамилию Веры: Малюта-Скуратова, про свадьбу, которую они отложат до лучших времён, про изустное предание, которое надлежит узнать новоиспечённому формулисту. И магистр целует Веру в губы, и Вера, испытав лёгкую тошноту, вдруг слышит в своей голове чей-то голос.

«Ну, началось всё, конечно не с того грека, – начал голос своё предание, – чьи штаны во все стороны равны, а много раньше. Это был Адам, первый человек. До сих пор не совсем понятно, зачем лучезарным понадобилось создавать его. Скорее всего, это было связано с их попытками решить парадокс всемогущества: они создали врага, который должен их победить, но никогда не сможет это сделать в существующей вселенной. Ну, создали и успокоились, занимались своими делами в других вселенных, Адам же готовился к смертельной битве, как ему и было положено. А чтобы битва прошла по всем правилам и другие разумные существа не уличили лучезарных в подлости, Адаму был оставлен некий лучезарный, который должен был выдать все секреты своего народа. Звали этого лучезарного Кирилл, и стоит отметить, что он был отличным учителем. Кстати, сейчас он в одной из своих сущностей находится у нас. А иначе откуда бы мы всё это узнали?».

Вера пожала плечами, а Игорь Фёдорович с противоположного конца своей засекреченной квартиры бросил в её сторону недобрый взгляд.

«Так вот, – голос продолжает, – когда наступило время битвы, и Адам был готов победить, простите, оговорочка, побеждать, но никогда не победить лучезарных, появилась Ева. До сих пор никто не знает, кто она такая и что делала в этой вселенной. Вероятнее всего, Ева была последней представительницей очень древнего вида, может быть, древнее самих лучезарных. И эта Ева всё испортила. Хотя лично мне кажется, что она поступила разумно, иначе бы нас не было, – голос сделал паузу, давая возможность магистру многозначительно поднять палец, – во всяком случае, именно Ева привнесла в эту вселенную две вещи: неопределённость и неопределяемость, которые некоторые учёные отождествляют с энтропией и хаосом. Собственно, так же посчитали и лучезарные, но ошиблись. Они полагали, что Ева искушала Адама каким-то сверхоружием, и поэтому не вмешивались. Но Ева была умнее самых умных лучезарных и понимала, что победа Адама лишь доказывает всемогущество лучезарных, поэтому она предложила Адаму то, от чего он не смог отказаться. Не сверхоружие, не блага своего мира, а побег. И чтобы не вдаваться в детали, лучезарные создали Адама бесполым и бессмертным, а после общения с Евой Адам превратился в человека, а лучезарные – в посмешище, потому что по договору они вынуждены вести битву с Адамом, который теперь прячется в каждом живом, мёртвом и нерождённом человеке».

Голос и магистр смеются, игриво посматривая на Веру. Вера тоже.

«Но есть и печальная новость, – сказал голос и проглотил комок в горле, – от своих мёртвых товарищей мы узнали, что Ева никогда не любила ни Адама, ни своих детей. Она создала человечество, чтобы отвлечь лучезарных от их основного занятия. И это ей удалось. К великому сожалению».

 

 

*   *   *

 

…воевать с противником, которому всё равно – это значит быть с ним заодно…

 

 

*   *   *

 

…И дело не в том, что покойники и смертные существуют в разные стороны: одни к смерти, другие от смерти, а в том, что они считают жизнью…

 

 

*   *   *

 

…Чёрные крылья нравились Кириллу. И ещё ему нравилось быть чёрным. И нравилось летать, обгоняя свет. Конечно, воины света тоже так умеют, но им строжайше запрещено разгоняться до таких скоростей, а почему – никто и не помнит. Просто, как рассказывал Кириллу один из его товарищей, «... и пришёл однажды светоносный Пётр и сказал, он есть апостол, и он обрёл веру, а ещё быстрее быстрого не летать». Так и повелось.

Кирилл, конечно, удивлялся, почему он сам не помнит этого, ведь воины света появились все одновременно, но большую часть своей сознательной жизни он провёл в командировках, а потому даже гордился тем, что его познания жизни рознятся от познаний собратьев. Но всё же иногда Кирилла посещали сомнения, и он как-то особенно остро чувствовал свою непохожесть на собратьев, которые, конечно, любили его, но эта любовь больше обязывала, чем дарила радость. И в такие минуты Кирилл подходил к светоносному Петру, и они долго о чём-то беседовали. И как-то незаметно для себя Кирилл усвоил, что хоть светоносные меж собой равны, их рождение окутано тайной. Никто не знает, как они появились, и что предшествовало их появлению, но благодаря этому во вселенной случился большой взрыв, который привёл к образованию всего сущего. И это ещё не всё. Всё сущее рано или поздно умирает. И вселенная тоже. И только благодаря светоносным вселенная перерождается, не испытав смерти. Как это происходит? Очень просто. Светоносные устраивают рождение собрата, который своей кипучей энергией спасает вселенную от смерти. И вот один из таких спасителей вселенной – брат Кирилл, собственно, поэтому он и не помнит, что было до него. Но и это ещё не всё. Рождение собрата тоже окутано тайной. Никто не знает, как это происходит. Просто один светоносный остаётся в умирающей вселенной, а потом – бац – и появляется новый светоносный, а вселенная улыбается, помолодевшая и перерождённая. И в случае с Кириллом таким светоносным был Пётр, т. е. Кирилл в некотором роде сын Петра, то бишь, Кириллапетрович.

Кирилл переливался всеми цветами спектра, которых, как известно, в каждой вселенной своё количество, благодарно смотрел на светоносного Петра и улетал в командировку. А потом он как-то раз вернулся и не узнал свой мир: беззаботный и безграничный прежде, он стал огорожен немыслимым забором, а у входа, грозный и неподкупный, стоит брат Пётр. И жизнь светоносных круто изменилась. У них появилась миссия, и они стали воинами света.

А Кирилл теперь их враг…

 

 

*   *   *

 

…А теперь это странная женщина, которая женщину напоминает только отсутствием всякой мужественности…

 

 

*   *   *

 

..И сказал Пётр, что интересы разумных существ вынуждают его действовать так, а не иначе, что гармония, установленная в этой вселенной, согласно расчётам, будет распространяться на все прочие вселенные и за несколько циклов установится повсеместно. И для каждого разумного существа наступит счастье, потому что в гармонической вселенной любое желанье носит обязательный характер. И не надо будет переписывать историю заново, исправляя бесконечные ошибки, как это делал создатель. А сам создатель был необходим на первых порах, и прогрессивные разумные существа не собираются этого отрицать, но теперь, когда в распоряжении разумных существ бесконечность научных методов, пусть создатель отдохнёт.

– И я скажу прямо, – Пётр даже топнул светоносной ножкой. – Не вмешивайся, Господи, в дела наши. И будь я проклят, если когда-нибудь выпущу Тебя из этого чулана. И будь проклята наша наука, если Тебе, Господи, удастся самому выбраться.

И Пётр выдержал паузу, надеясь услышать мольбы или протесты Пашки Матраскина, но с той стороны раздавалось только посапывание: похоже, Господь совсем умотался и теперь кимарил.

– Ладно, потешайся, это ведь и делает Тебя Тобой, – обиженно говорит Пётр. – А я лишь хочу, чтобы ты выслушал меня, а потом поступай как вздумается.

Пётр вздохнул, собираясь с мыслями, окинул унылым взглядом светоносные окрестности и упёрся спиной в дверь, надеясь, что по ту сторону Пашка Матраскин сделал то же самое.

– Господи, я не буду говорить Тебе о других разумных существах, потому что у меня есть серьёзные сомнения на их счёт, а скажу о себе. Я устал. Устал бегать за тобой по вселенным и бороться с тобой. И я проклинаю тот день, когда мы нашли тебя. Нам казалось, что это открытие изменит нашу жизнь к лучшему, и я помню выражение твоего лица, когда мы пришли к Тебе. Да, Господи, ты знал с самого начала, что если мы найдём тебя, то и уничтожим тебя.

Пётр вздохнул и продолжал.

– А кто-нибудь когда-нибудь радовался Тебе? Ну хоть какая-нибудь распоследняя разумная тварь? Нет! Мы все одинаково устроены, независимо от количества глаз, щупалец и голов. И если кто-то радовался твоему присутствию, то благодаря чудесам, тебя сопровождающим, или твоим подаркам, не правда ли? Потому что любой разумной твари Ты не нужен. Это горькая правда, Господи. Если она, тварь, осознает себя и противопоставит остальному миру, крикнув: «я», то в её сердце для тебя не останется места. Может быть, Ты желаешь мне возразить, Господи? Нет? Ну как знаешь. А иной раз я думаю, а зачем Тебе мы, разумные твари? Твори себе вселенные, меняй законы мира, так нет же, Тебя тоже к нам тянет. И если ты прячешься, то чтобы тебя нашли, а если уходишь, чтобы тебя окликнули. В чём-то самом важном мы с тобой похожи. И поэтому ты позволяешь уничтожать себя, как мы позволяем создавать себя. Поэтому я, Пётр, твой друг и враг, с лёгким сердцем открываю эту не преодолимую никаким разумным существом дверь и попрошу тебя остаться с нами, светоносными тварями, чтобы мы могли создавать тебя, а взамен мы позволим уничтожить себя…

 

 

*   *   *

 

…кто-то, объективно отсутствующий здесь, весьма недвусмысленно демонстрировал своё присутствие, потешаясь над условностями этого места в меру своей непричастности…

 

 

*   *   *

 

…– Как будто я уже не жил, мне вечерами вдруг казалось, и беспробудная усталость кружила средь моих могил, тревожа шорохи и страхи, надгробий царственные мхи, мои отыскивая прахи среди безжизненной трухи. Опухшим от рыданий глазом косила бледная луна, и неизменно, раз за разом взрывалась стоном тишина, когда очередной эпохи из мрака на презренный свет усталость извлекала крохи передо мной держать ответ. Я был тогда себе понятен и по-архангельски красив, чтоб грязных не оставить пятен, я судный вёл в судьбе курсив, и извлечённые останки с пристрастьем божьего слуги я чистил и в святые ранги их ставил, высчитав долги перед живым и Высшим светом, мне был так дорог этот пост, как вдруг был вопрошён скелетом, последним вставшим на погост. Он говорил: «чего же ради, ты, раб, пославшего тебя, тревожишь сон покойной глади, судом небесным теребя?! Угомони святое рвенье, присядь на скорбные холмы, тебе не суждено забвенье, ты скоро сам поймёшь, кто мы, а кто есть ты на самом деле, нет, ты не ангел, ты – другой». Скелет задумался, и в теле я странный ощутил покой, присел на твердь в величье веры. Я был готов ему внимать, но он, мои поправ барьеры, вдруг обнял как ребёнка мать. Такой коварности и прыти я не сумел предусмотреть, и после названных событий я святости лишился треть, и, отшатнувшись, как в тумане знаменьем крестным защитясь, я уличил скелет в обмане и, с крыльев отряхнувши грязь, уже побрёл в свою обитель, влача усталость на ремне, но начеку был искуситель и обратился так ко мне: «в твоих устах – глагол презренья, в руках твоих не мир, но меч, ты мнишь себя слугой смиренья, но мир не в силах ты сберечь». Я был смущён таким признаньем. Скелет извлёк из тлена ключ, и я с чудесным содроганьем следил, как вырывался луч из бездны отворённой двери в священном сонмище времён. Не мог я этому поверить и райских не сложил знамён! И грозно совершил молитву, надеясь брешь собой закрыть, архангелов призвал на битву, да видно, подвела их прыть. Меж тем скелет шагнул к порогу, и скрылся в яростном огне, открыв мне в никуда дорогу, и никогда оставив мне…

 

 

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за июль 2015 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение июля 2015 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Автор участвует в Программе получения гонораров
и принял решение направлять свои вознаграждения от этой публикации на развитие журнала.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

15.12: Сергей Жуковский. Меня там встретит не Иисус Христос… (сборник стихотворений)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!