HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Сергей Дубянский

Альфа Центавра

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 14.12.2011
Оглавление

1. Часть 1
2. Часть 2
3. Часть 3

Часть 2


 

 

 

Дверь подъезда, где судя по паспорту, проживала Маша Зуева, оказалась не просто открыта, а даже предусмотрительно заклинена кирпичом; правда, сделано это было не для гостей – три парня в комбинезонах выгружали из «Газели» детали мебели, но Олеся расценила всё по-своему: …Классно! А то код я не знаю – видит Бог, что я правильно поступаю… У неё почему-то всегда так бывало – когда она совершала что-то хорошее, то совершенно неосознанно вспоминала Бога, а, вот, когда плохое… плохое получалось, вроде, само собой – в нём не было ничьей ни вины, ни заслуги.

Вслед за грузчиками, направившимися к лифту, Олеся зашла в подъезд и взбежала на второй этаж к почтовым ящикам, занимавшим полстены; через круглые дырочки в них виднелись одинаковые зелёно-фиолетовые рекламные листки. …Точняк, «Мегафон», – Олеся вспомнила цвета телефонной компании, к которой только что подключилась.

Вообще, с телефоном всё получилось очень удачно – накаченный браток, видя, как она призывно оглядывает его коллег, слонявшихся подле лотков с DVD, подошёл первым. Несмотря на грозный вид, глаза у парня были добрые, и Олеся сразу предложила сделку. Как оказалось, телефон она недооценила, потому что парень, без раздумий, предложил аж четыре тысячи; для порядка Олеся решила поторговаться и к собственному удивлению выторговала ещё пятьсот рублей. За эти деньги, в ближайшем салоне связи, она купила новый, абсолютно легальный аппарат; пусть попроще, но разве это имело значение, если раньше у неё не было никакого? На всякий случай она даже придумала отмазку для матери – типа, подружка подарила свой старый; всё равно, ни она, ни отчим не разбирались в технике.

А ещё от сделки осталось четыреста рублей! Вчера это являлось бы целым состоянием, а сегодня… Олеся вспомнила шесть оранжевых бумажек, лежавших в кармане, и реально поняла, как всё относительно в жизни. Правда, она сразу решила, что не будет тратиться на ерунду; оставалось ещё решить, что считать ерундой, а что, нет. Вопрос был сложным, но никто её не торопил, и Олеся отложила его решение, а пока купюры приятно будоражили воображение, стирая пресловутую границу между желаемым и возможным.

Она достала заранее подготовленный пакетик с ключом и документами; используя знания, почерпнутые из сериалов, протёрла его носовым платком (содержимое она обработала ещё дома) и опустила в ящик с цифрой «25». …Блин, сумку тоже надо было протереть! – вспомнила она, – хотя бомжи, по любому, найдут её раньше ментов…

Успокоенная, Олеся спустилась вниз. Парни продолжали разгрузку, и она спокойно вышла из подъезда; сделав несколько шагов, оглянулась, и вдруг поняла, что пытается угадать Машины окна. Зачем ей это, она не знала, но, тем не менее, вопреки логике, присела на лавочку и закурила вкусную «трофейную» сигарету. …Блин, дура, неужто мало мест в городе, чтоб покурить?.. Но выбрасывать сигарету стало жалко, а курить на ходу Олеся не любила. Её взгляд пополз по рядам окон, постепенно спускаясь сверху вниз – кое-где они были задёрнуты шторами, кое-где на подоконниках стояли плошки с цветами; на одном устроилась кошка и, возможно, так же внимательно изучала незнакомую девушку.

…А с чего я взяла, что окна выходят сюда – они ж могут смотреть и на другую сторону… блин, да мне-то какое до них дело?.. Ответа не было, однако Олеся не уходила, и когда созерцать окна надоело, переключилась на двор, который раньше был определённо больше, но план «точечной застройки» перегородил его бетонным забором, оставив жильцам лишь несколько деревьев и часть детской площадки с ржавой горкой в виде ракеты.

Хлопнула дверь дальнего подъезда и появился мужчина; из другого вышла женщина; потом уехала «Газель» вместе с грузчиками; мимо прошли два парня, неизвестно куда и откуда. …И какого хрена я тут сижу! Мне что, делать нечего?.. Олеся уже два месяца училась на курсах маникюра, а сегодня, из-за необходимости «уничтожить улики», решила прогулять, поэтому ответила однозначно: …Да, нечего!..

Вообще-то, изначально она собиралась в медучилище, и ради этого ушла из школы после девятого класса, но не поступила. Сейчас она не могла внятно объяснить, чем занималась целых полгода; а если невнятно – искала себя. Но нашла лишь сырой, тёплый подвал, с радостью принявший её такой, какая есть. То, что новые друзья постоянно бухали и шмаляли дурь, Олесю не пугало, даже наоборот – это поднимало её в собственных глазах над «дебилами», прилежно корпевшими на уроках; пугало другое – поймав кайф, они были совсем не прочь потрахаться, причём, не важно с кем. Ей долго удавалось уклоняться от подобного коротания бессмысленных вечеров, но всё-таки и она попала под раздачу. Мужиков было трое; слёзы вызывали у них смех, а мат – злость, поэтому, несмотря на весь ужас, с их желаниями пришлось смириться. Больше Олеся в подвале не появлялась – она вернулась домой, где имелась граница, за которую никто не смел вторгаться.

Однажды мать зашла поговорить и в кои-то веки, выдала умную вещь; она сказала – Олеська, валить тебе надо, иначе станешь такой, как я. Олеся посмотрела на неё и решила, что сделает всё, лишь бы не стать такой. После этого она и пошла учиться на маникюршу.

Курсы существовали при Центре занятости и были бесплатными, но в пятнадцать лет её б никто туда не взял; пришлось божиться, что она из неблагополучной семьи, показывать синяки, которые, ради такого случая, позволила поставить отчиму, удивлённому и обрадованному покорностью падчерицы – только тогда высокомерная дама с золотыми серьгами сделала исключение. Кстати, сегодня Олеся прогуливала впервые, а, вообще, преподаватели хвалили её и даже ставили в пример поникшим тридцатилетним бабам, составлявших подавляющее большинство «курсисток»…

Олеся вздохнула и ссутулившись, упёрлась острыми локотками в не менее острые колени; теперь она смотрела лишь на совершенно конкретную дверь. …А ведь у меня был ключ! – вдруг сообразила она, – можно было б вычислить, когда никого нет дома… Она представила себя в маске и перчатках, шарящей по чужой квартире, но картинка ей не понравилась; то есть, не просто, а совсем не понравилась! Ведь это уже не сумка, бесхозно висящая на стуле, а нечто другое, и дело здесь обстояло как с убийством – нечто находилось за гранью её понимания.

…Да и та сумка… я ж не хотела – рука сама потянулась… нет, случалось, что я реально крала – в школе ещё, но я ж никогда не брала всё! Девки даже не замечали, когда пропадала мелочь… а что было делать, если тупо хотелось жрать!.. Олеся вспомнила жуткое время, когда мать с отчимом забухали «по-чёрному»; мать даже собирались лишать родительских прав, но она вовремя спохватилась и пошла работать на рынок. Теперь они с отчимом тоже бухали, но не «по-чёрному»; в доме имелась какая-никакая еда, а раз в неделю мать давала Олесе какие-никакие деньги. В общем, жизнь наладилась; не все ведь живут богато – некоторые просто живут, и если б ещё вычеркнуть из памяти тот случай в ванной!..

В сознании привычно опустилась чёрная туча. …И почему я вспоминаю об этом, когда всё, вроде, хорошо? Наверное, чтоб не расслаблялась… вот, если б не видеть каждый день его гнусную рожу… а у меня ж теперь куча бабок! Я могу свалить отсюда хоть завтра!.. Нет, надо немножко потерпеть – закончу курсы и тогда уж рвану в Москву! Там народу много – там меня даже менты не найдут… да искать никто не будет… На месте чёрной тучи расцвёл огромный сказочный цветок; среди его лепестков возникли шикарные дома, яркие огни, красивые люди – всё то, что Олеся называла «настоящей жизнью», в отличие от серого и тусклого «моя жизнь»…

 

Она ещё продолжала по инерции смотреть на дверь подъезда, когда та внезапно распахнулась и из полумрака появилась девушка с длинными тёмными волосами; правда, они были по-домашнему собраны в хвост, но не узнать её Олеся не могла – слишком хорошо она изучила фотографию в паспорте. Олеся замерла; да, она ждала именно этого момента, и только сейчас поняла – это был такой же экстрим, как доводить отчима. …Хотя с отчимом опаснее, а эта дурында меня и в лицо-то не знает…

Девушка явно кого-то ждала, поэтому Олеся спокойно рассмотрела её модные джинсы; аккуратную, но не маленькую грудь, затянутую в лифчик, который вызывающе проступал под тонкой футболкой с непонятными английскими словами, а босоножки на высоком каблуке делали её ноги ещё длиннее и ещё стройнее, чем в реальности. …Сука!.. – в это определение Олеся вложила, и восторг, и зависть, и чувство социальной справедливости, родственное тому, что, наверное, испытывали революционные матросы, ворвавшись в беззащитную роскошь Зимнего Дворца.

– Ань! – девушка вскинула руку.

Олеся «стрельнула» взглядом вдоль дома и увидела вторую девушку, которая обернулась на голос и пошла навстречу первой; они обнялись, поцеловались, не касаясь друг друга губами. …Лучшие друзья – колбаса и волчий член… – злорадно оценила их Олеся. Девушки стояли близко, и она прекрасно их слышала.

– Анька, пипец! – трагически произнесла Маша Зуева.

– Маш, вся наша жизнь – пипец, – вторая театрально вздохнула, – чего случилось?

– Давай, покурим. А то у меня и курить нечего.

Других лавочек поблизости не было, и они уселись рядом с Олесей; той даже пришлось подвинуться.

– Прикинь, – продолжала Маша, прикуривая у подруги, – у меня вчера сумку тиснули.

– Да ты что?! – Аня всплеснула руками.

– …и где? В нашей любимой кафешке! А, между прочим, всё из-за тебя.

– Ты чего, с дуба рухнула? – Аня поперхнулась дымом, – я-то тут причём?

– Притом! Я с Крыловым поспорила, что ты к Ильичу на дачу поедешь, а ты…

– Да не нравится мне этот старый козёл! – перебила Аня, – я ж тебе сто раз говорила!

– Так мы спорили не то, что ты трахнешься с ним, а просто поедешь – у него же прикольно; к тому ж ещё Катька со своим «клоуном» собиралась, Вика… короче, чего теперь об этом говорить? – Маша махнула рукой, – а спорили на стакан водяры. Я ж хотела поглядеть, каким Крылов со стакана будет – ну так, чтоб знать на будущее, а пришлось самой тянуть; прикинь – я и стакан водки! Я блевала дальше, чем видела!.. Домой он меня привёз реально никакую; под дверью стоим, а сумки с ключами нет!..

– Может, официантки нашли? Они ж тебя знают – спроси.

– А я чего подорвалась с утра пораньше, как ты думаешь? Но тут… – Маша вытащила Олесин пакетик, – во! Все документы и ключ подкинули; значит, остальное, как я понимаю, ушло безвозвратно. Телефон жалко – классный был…

– Если EMEI знаешь, могут найти…

…Какая ж я умная девочка!.. – Олеся чуть не показала подругам язык, но потом Аня произнесла фразу, заставившую её вздрогнуть:

– Ты EMEI напиши, а я ментам своим скажу – пусть реально поищут, а не как обычно… слушай, а ночевала ты где? Неужто с Крыловым?

– Ещё чего! – Маша засмеялась, – у меня папка – мудрый человек. Он, когда уезжал, соседке запасной ключ оставил; пусть, говорит, будет, а то дочь загуляет, посеет где-нибудь; и ведь в точку!.. Одно, блин, плохо – соседка видела, какой я была вчера; она сознательная – может и настучать…

– И чего? – удивилась Аня, – твои, прям, примчатся из-за бугра тебя воспитывать!

– Да никто меня воспитывать не будет – что я, маленькая? Отец мне доверяет, просто… – Маша затянулась, формулируя мысль, – просто неудобняк. Ладно, тут есть ещё другая проблема – бабла у меня осталось стошка с мелочью.

– Неужто с Крыловым пропили? – делано изумилась Аня.

– Дура, блин… пропили б – не обидно. Я вчера перевод от отца получила и сразу все баксы поменяла – ну, так они в сумке и остались, – Маша вздохнула, – прикинь, он вчера прислал, а я сегодня позвоню – все, папуля, кончились; а если ещё соседка капнет – вот, тогда он и примчаться может. А что? Дочь пьяную домой притаскивают, все деньги пропила… шучу – не подумает он так, конечно. Слушай, если серьёзно – не знаешь, у кого б стрельнуть штук пять на пару недель?

– У меня бабок нет, сама знаешь, – Аня вздохнула.

– Я у тебя и не прошу; я спрашиваю – у кого можно! – Маша бросила под ноги «бычок» и наступила на него, – вот, к примеру, тот же Ильич – как думаешь, даст?

– Ну, если ты ему дашь, то и он тебе…

– Да пошёл он в таком случае! Я не на помойке себя нашла, чтоб спать за бабки!..

– Слушай!.. – Аня вытаращила глаза, будто внезапная мысль распёрла ей голову, – а тряхни квартирантов! Пусть вперёд отдадут – им-то без разницы, как платить.

– Блин! – Маша хлопнула себя по лбу, – как я сама не допёрла! Пусть где хотят, там и берут!.. – встала она решительно, но тут же скривила смешную рожицу, – только пошли вместе, ладно? Я ж не умею скандалить, сама знаешь.

– Пойдём, – Аня тоже встала, и они направились… в соседний дом.

…Это ж у неё две хаты, что ли?.. – Олеся смотрела вслед девушкам, – о, живут люди!.. А я всю жизнь сижу в одной комнате, и ничего… – возникшая, было, робкая жалость к человеку, которого она оставила совсем без денег, сменилась злорадством, – надо вас, буржуев, учить, чтоб жизнь мёдом не казалась… блин, по тридцать штук присылать – не хило! Почему, вот, мне отец не шлёт? Не, я понимаю – хату оставил, но в той хате тоже надо на что-то жить!.. Хотя если б он от мамки не свалил, может, и я сейчас так же жила… – Олеся вздохнула – это «если б» портило всю картину, – а, насчёт ментов я не врубилась – Анька что, мент? Хотя… – она вспомнила лейтенанта в мини-юбке, – блин!.. А чего, блин? Я ж ничего не сделала! Пусть докажут!.. Тем не менее, наличие связи между девушками и милицией вносило определённый дискомфорт, и Олеся принялась просто фантазировать, ставя себя на место Маши – теперь это стало гораздо проще, нежели вчера, когда она ещё не видела её вживую.

 

Радостно купаясь в несбыточных мечтах, Олеся не замечала времени, но дверь в соседнем доме вдруг хлопнула так, словно раздался выстрел, вмиг спугнувший, и роскошную квартиру с «плазмой» и музыкальным центром, и доброго щедрого папу, и заботливую маму, а также ласковые морские волны – идею фикс многих лет. Вскинув голову, Олеся вновь увидела девушек; лицо у Маши было красным, а глаза узкими и злыми.

– Твари!.. – она снова плюхнулась рядом с Олесей, – Ань, дай сигаретку.

– Зря ты так, – присев рядом, Аня достала пачку, – а если они, правда, уйдут? – она чиркнула зажигалкой, – думаешь, так быстро найдёшь нормальных жильцов? То б хоть заняла у кого-нибудь, так знала, с чего отдавать…

– Да пошли они! – Маша нервно затянулась, – отдам, когда отец пришлёт!.. Не, реально, я ж подошла, как человек, а они видела, как вызверились – мы с твоим отцом договаривались... а ты кто такая... Я, блин, им покажу, кто я такая!.. Пусть завтра же валят из моей хаты – она, между прочим, на меня записана!..

И тут Олеся допустила просчёт, слишком откровенно повернув голову. Заметив такое излишнее внимание, Аня наклонилась, чтоб фигура подруги не закрывала обзор.

– Слушай, ребёнок, тебе чего, интересно? Ты уже час тут сидишь.

– Не интересно… – пролепетала застигнутая врасплох Олеся.

– А чего ты слушаешь? Сидишь в чужом дворе… ты, вообще, откуда взялась?

– Ниоткуда… – Олеся совсем растерялась.

– Вот и вали в своё никуда!

Олеся уже собиралась встать (категоричный тон ей сразу напомнил разговоры в детской комнате милиции), но Маша хотела отключиться от неприятного общения с квартирантами.

– Правда, кто ты такая? – спросила она, – я тебя в нашем дворе не видела.

– А это ваш двор?..

– Наш. Тебя как зовут? – Маша выпустила дым в лицо непрошенной гостье, и пока Олеся решала, стоит ли называть имя, Аня, сама того не желая, подсказала ей выход.

– Ты что, не помнишь, как тебя зовут? – спросила она, и Олеся с радостью кивнула.

– О, блин! – Маша уставилась на неё в упор, – хочешь сказать, что реально не помнишь, как тебя зовут? Ты что, за дур нас держишь?

– Не, Маш, погоди, – снова весьма кстати вмешалась Аня, – нам психолог рассказывал на лекции, что сейчас это очень распространённый случай – людей опаивают чем-то, и они теряют память. Слушай, подруга, а ты не врёшь?

– Чего мне врать? – Олеся пожала плечами. Сама б она никогда не додумалась до такого хода, и неизвестно, куда он мог завести, но игра уже началась; причём, игра очень простая – надо было только всё время говорить «не помню», «не знаю»…

– То есть, ты не знаешь, кто ты? – уточнила Аня.

– Не знаю…

– Жопа! – заключила Маша, – и что ты собираешься делать? Так и будешь тут сидеть?

– Не знаю. Пойду куда-нибудь, – в новой роли Олеся вдруг ощутила истинную себя – такая же неустроенная, неприкаянная; только в утрированном варианте, но на то она и игра.

– Жопа! – Маша покачала головой, – а ночевать где будешь?

– Не знаю…

– А деньги у тебя есть, инопланетянка? – спросила Аня.

Олеся понимала – от ответа зависит, будет ли игра продолжаться, ведь объединяться трём безденежным людям просто не имеет смысла; поэтому она кивнула.

– Рублей двести, небось? – Маша усмехнулась.

– Нет, – Олеся решила не называть цифру, способную вызвать хоть какие-то ассоциации, и назвала другую, возникшую неизвестно из каких соображений, – двадцать тысяч…

– Сколько?! – голоса прозвучали в унисон; потом Аня уточнила, – откуда у тебя-то?..

– Не знаю…

– Клёво, – Аня покачала головой, – а ещё что у тебя есть?

– Вот, – Олеся достала новенький телефон.

– Дай-ка, – бойко пробежав пальцами по клавиатуре, Аня озадаченно вернула его хозяйке, – блин, чистый – ни одного звонка, ни одного номера в памяти. Реально мистика… Слушай, инопланетянка, а ты не хочешь пожить нормально?

– Хочу, – Олеся не поняла, о чём идёт речь, но она всегда мечтала жить нормально.

– Маш, – Аня повернулась к подруге, – если у девочки есть бабки, пусть пока поживёт в твоей хате – чем не вариант? Ты берёшь десять штук в месяц… вот, до конца недели две штуки получается; а за это время найдёшь стабильных жильцов, возьмёшь с них аванс…

…Целых две штуки!.. – но, как ни странно, сожаления о трате, которую нельзя будет потом даже пощупать, не возникло, – может, это и есть «не ерунда», в отличие от МР3-плеера или новых кроссовок?.. – подумала Олеся.

– …а я, – продолжала Аня, – учусь в институте МВД – бывшая школа милиции, знаешь?

– Нет.

– Понятное дело, – Аня усмехнулась, – откуда, если ты не помнишь, кто ты есть. Короче, я у наших узнаю, как найти твоих родителей – не инопланетянка же ты, в натуре.

– Всё это классно, но жильцы-то съедут завтра… – Маша замолчала, задумалась, а потом махнула рукой, – один день у меня поживёшь; но за это с тебя дополнительно – обед; ну, и деньги, естественно, вперёд, а то документов у тебя нет – смоешься ещё. Согласна?

– Согласна.

– Ну и зашибись, – Маша сразу успокоилась, легко и просто разрешив, казалось бы, неразрешимую проблему, и мысль её понеслась дальше, – слушай, инопланетянка, давай тебе имя, что ли, придумаем – как-то я ж должна тебя называть. Хочешь быть Миленой?

– Ну, ты чего? – возмутилась Аня, – чего она, с панели?

Олеся была в восторге; как ей всё это нравилось!

– А что такое панель? – спросила она, продолжая игру.

– Если не знаешь, то и не знай, – отрезала Аня, – как бы тебя назвать?..

Нельзя сказать, что Олеся очень любила своё имя, но плохо представляла себя с другим – к нему ж надо будет привыкнуть, поэтому поспешно предложила:

– А давайте, меня будут звать Олеся, – и обе девушки прыснули от смеха.

– Думаешь, это лучше Милены?

– А мне нравится, – Олеся пожала плечами, хотя внутри возникла обида, то ли на мать, назвавшую её как проститутку, то ли на девушек, приписавших ей то, что она могла представить лишь в самых кошмарных снах, – звучит красиво, – пояснила она, – О-ле-ся…

– Ну, пусть так, если хочешь, – Маша встала, – идём, пожрать купим, а то у меня в холодильнике мышь повесилась; я сегодня планировала провиантом заняться, но, блин, оказалось, что идти-то не с чем.

– Ладно, я тоже побегу. Вечером созвонимся, – Аня направилась к арке, соединявшей двор с улицей; Олеся молча смотрела ей вслед – в голове всё перепуталось, и она никак не могла решить, хорошо или плохо то, что происходит…

 

 

 


Оглавление

1. Часть 1
2. Часть 2
3. Часть 3

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.09: Виталий Семёнов. Сон «президента» (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!